А они у нас теперь будут энергетически связаны. Так что надевай.
Взгляд мэра был настойчивым, почти властным. Он протянул мне артефакт. Пальцы почему-то дрожали, когда я натягивала это кольцо на его палец.
– Вот, – проговорила я, пристально глядя ему в глаза… – Всё. Доволен?
– Почти, – невозмутимо ответил Дар. Но я сразу заметила слабую усмешку, появившуюся на его губах.
– Почти? – прищурилась я.
– У кольца есть, скажем так, побочные эффекты. Когда они разовьются – буду окончательно счастлив.
– Эффекты?! Какие еще эффекты?! – я удивлённо уставилась на него.
– И почему ты говоришь об этом только после того, как я его надела?
– Мелочи, – ответил аристократ таким тоном, будто речь шла о каком-то пустяке. – К примеру, обрывки эмоций могут передаваться друг другу. А при длительном ношении… иногда можно поймать мысли.
Я чуть не подавилась воздухом.
– Это мелочи?! – воскликнула я, чувствуя, как щеки начинают гореть. – Мелочи? Серьезно?! И ты решил сказать мне об этом только сейчас?
Эмоции? Мысли? В голове мелькнула паника – а вдруг я буду чувствовать что-то не то?
– Я полагал, что нам нечего скрывать друг от друга – спокойно парировал он, а потом склонив голову к плечу, вкрадчиво протянул: – После этого вечера, по крайней мере точно.
– Я еще не дала ответ, – напомнила я, вновь отворачиваясь к окну.
Перед нами, за очередным поворотом дороги, появился дворец. Еще вчера он выглядел внушительно и строго, но сейчас, в праздничном убранстве, казался ожившей сказкой.
Белые стены искрились, будто сделанные из снега, а окна, обрамленные гирляндами магических огоньков, сияли теплым светом.
Главный вход, который был как никогда оживленным и многолюдным, украшала огромная ель. Она была усыпана свечами и маленькими сверкающими шарами, которые переливались, как драгоценности. Огни мягко мерцали, а ветки ели чуть покачивались под легким снежным ветром.
Экипаж остановился у подъездной дороги. Я вновь перевела взгляд на мэра. Он выглядел так же спокойно, как и прежде, но в этом спокойствии был намёк на удовлетворение.
Видимо, волновалась и переживала здесь только я.
Дверь кареты распахнулась, и перед нами предстал молодой человек в ливрее. Его осанка была идеально прямой, а движения – отточенными. Идеально вышколенный слуга. Склонив голову в вежливом поклоне, он произнес:
– Добро пожаловать, милорд, миледи.
Одар вышел первым, ступая уверенно и мягко, будто бы шагал по своей территории, как хозяин.
