Тетя Ханна одно время пыталась не просто верить в одно лицо, так сказать индивидуально, но еще и активно приобщала свое семейство к царствию небесному, еще на земле. Так как время вечерней молитвы наступало сразу после очень голодного ужина, то нам откликались слова молитв про грешные муки. Правда было непонятно, почему ради того, чтобы нам стало хорошо после смерти должно быть плохо уже сейчас?
Но этими вопросами я занималась тогда! А сейчас… сейчас я молилась. Истово. Вдохновленная закончившимися приставаниями и начавшейся бесседой, я неслась по волнам религиозного экстаза! И действительно была готова уверовать со всей силы!
– Подари стойкости перед искушениями невинной души, и пусть постигнет кара отвратительных демонов иных миров, что пытаются свести ее с пути истинного!
Рей внезапно выругался и сгорбился.
Такое ощущение, что мужика отчетливо передернуло. Хм-м-м…
– Свет и радость снизойдут на детей твоих, Единый! А отвратительные демонические отродья иных миров будут обречены на вечные муки!
На этом экспрессивным моменте мне попытались заткнуть рот.
– Да замолчи ты!
Но молитву так просто не остановить. Потому я укусила мерзавца, и как только тот отдернул руку, продолжила.
– Подари сил…
– Ты думаешь меня это остановит? – черты магистра Рейвенса заострились, пропуская через знакомый до последней черточки облик чужой и незнакомый.
Пожалуй, они были похожи. Только ЭТОТ, был более хищным и как ни странно… более привлекательным.
Когда-то я читала, что в живой природе как правило чем ярче и красивее, тем опаснее.
Видимо Тиос живет по таким же законам. Там это касается и разумных, а не только некоторых видов животных.
– Глупенькая Адель, – он выпрямился, снисходительно глядя на меня сверху вниз и дернул за завязки на нижнем платье. – Да, молитва Единому не очень приятна для меня, все же я существо иного мира, а в ее словах слишком много света вашего. Вот только… – он наклонился, и коснувшись губами кончика моего уха, вкрадчиво шепнул. – Знаешь что?
– Что? – эхом откликнулась я, цепенея от того, что пальцы князя скользнули по груди, выше и легли на шею.
– Я, все же, наполовину человек. Потому ваш бог мне не совсем чужой.
Пальцы сжались. Не настолько чтобы придушить, но так, чтобы дать ощутить, что я целиком в его власти.
Но сразу после этого бешено бьющейся на шее жилки коснулись теплые губы. Нежно поцеловали и отправились ниже, к затянутым в ткань холмикам.
– Может ты хочешь об этом поговорить? – отчаянно предположила я.
