По-летнему высокое, далекое от всех проблем. И там, даже если где-то в высоте есть Единый, он не слышит меня и мои крики. Потому что в этот миг, когда я осознала, что он не дышит, словно бы и я перестала существовать. Но отчего-то дикая боль продолжала разрывать мне грудину, выворачивая наизнанку все чувства, все моменты, все упущенные мгновения…
Чего во мне больше – всепоглощающей боли или сожаления, которое льется из моих глаз обжигающими огненными слезами?..
Я кричала…
Я проснулась от собственного крика, испуганно сев на постели и сначала не понимая, где нахожусь.
Но в полумраке заметила очертания своей спальни в особняке.
Сердце билось так быстро, что казалось – его стук слышит весь дом, а дыхание срывалось.
Я коснулась дрожащими пальцами щёк – они были мокрые от слез. А потом оглядела всю себя, будто бы смогу найти следы пребывания в долине. Траву, черную почву, кровь… Но я была в чистой сорочке, в свежей постели.
Однако пульс не успокаивался, как и не хотела голова верить, что все сон.
Слишком реалистичный, слишком подробный, но просто сон, потому что не могло этого быть. Лорд Ибисидский победил Рея. Он сгинул где-то там, а я сейчас очень далеко от Долины Хар.
– Адель? – раздался рядом сонный голос Сары. Она лежала на прикроватной тумбочке, разметав закладку по глянцевой поверхности. – Ты чего мечешься?
И только тогда я поняла, что уже несколько минут как пытаюсь застегнуть на себе манто, причем прямо на сорочку. Но пальцы не слушались и попадали мимо застежки.
– Я… там… – я открыла рот, но так и не смогла произнести внятно предложение. Все, что возникало в голове, показалось мне полной чушью.
Мне приснилось, что Рей убил мэра, и я собираюсь на ночь глядя в его особняк, проверить? Или «Мне нужно проверить, жив ли мой жених, я быстро»?
Просто все смешалось настолько, что я пока не разбирала, что сон, а что нет. И это меня пугало. До ужаса, до темноты в глазах.
Что Дара больше нет… Что его тело там, на поляне, вместе с Лейлой, что…
– Спи, Адель, это все дурной сон, – не дождавшись от меня вразумительных предложений, зевнула Книжуля.
– Утром проверишь все, что хотела. Давай-давай, никто не поймет, если ты куда-то пойдешь в одной сорочке.
И тогда до меня пришло осознание, в каком виде я стою и как действительно это будет, если все сон.
Да, все сон. Просто дурной сон…
Заснуть мне удалось не сразу, но утром я сама была в замешательстве от своих ночных действий.
