Сейчас 10:03. Кто уходит со своего поста посреди вечеринки? Людям нужна верхняя одежда, черт побери.
Я подавляю вздох.
– Офигенно.
Блейк трет затылок и крутит головой, словно пытаясь размять шею.
– Опять болит? – озабоченно спрашиваю я.
– Немного.
Я подхожу ближе и провожу рукой по его затылку. Мягкие волоски щекочут ладонь.
– Хочешь, помогу?
Я жду неизбежное саркастическое замечание, но… его нет. О боже. Блейк сломался? Может, надо поменять батарейки?
Вставая на носочки, я целую теплую кожу на горле.
– Джесси… Что ты делаешь?
– Целую твои бо-бо, – мурчу я и начинаю проводить губами по сухожилиям. – Хочешь, чтобы я перестала? – Его чистый, пряный вкус возбуждает мои рецепторы. – Может, лучше поговорить, почему ты весь вечер дуешься?
Он стонет, когда я захватываю губами мочку уха. Точно не знаю, откуда возникло желание его терзать. Не то чтобы я скучала по нему последние две недели. Учебный график был таким напряженным, что на эротические мечты оставалось не так много времени.
Но теперь, когда мужчина стоит так близко, фантастически пахнет и выглядит так хорошо, что можно было бы съесть его в этом шикарном черном костюме… в голове только сексуальные мысли.
– Ну? – спрашиваю я, откидываясь назад, чтобы увидеть глаза, горящие желанием.
– Нет, не хочу говорить. – От его сиплого голоса по спине бегут мурашки.
Я опять смотрю на часы. 10:05. Перевожу взгляд на дверь гардероба.
– У нас десять минут, – многозначительно утверждаю я. – Думаешь, успеем?
Он подмигивает.
– Детка, я заставлю тебя взорваться за три минуты.
Подавляю смех, когда он распахивает дверь и затягивает меня внутрь. Ох, слава богу. Я его починила. Блейк снова в форме. Улыбающийся, озорной и импульсивный, с пылающими зелеными глазами, он наклоняется и целует меня. Сцепившись губами в борьбе за превосходство, мы, спотыкаясь, проходим вдоль вешалок с одеждой к укромному уголку в задней части помещения. Не успеваю я моргнуть, как Блейк прижимает меня к стене, скользя языком и касаясь везде, где только можно.
Ахаю, когда мужчина проскальзывает рукой под платье и начинает поглаживать меня через ткань трусов.
– Такая мокрая, – выдавливает он, прежде чем полностью накрыть меня ладонью.
Я сжимаю его через брюки и стону:
– Такой твердый.
Слышу подавленный смешок.
– Итак, мы установили, что ты мокрая, а я твердый. Что будем с этим делать?
Снова прижимаюсь к его губам и обнимаю за шею.
