– Слушай, мне надо с ним поговорить.
– Зачем? – прямо спрашиваю я.
Молли явно не нравится, что ей задают вопросы. Она мрачнеет еще сильнее.
– Тебя это не касается, Джанет.
– Джесс, – жестко говорю я. – И это тебе уже известно. Уверена, что ты пытаешься меня унизить или сделать еще какую-то хрень, неправильно называя. Однако это не действует. Можешь называть Джанет, Джеки или Джулией, мать твою, Чайлд. Это не изменит того факта, что я девушка Блейка.
Боже, наверное, пора уже закрыть рот, но по какой-то причине я не могу перестать говорить.
Вид этой женщины, у которой был самый великолепный мужчина на свете и которая врала ему, бесит.
– Он хранил твой секрет пять лет, – тихо говорю я. – Он позволил семье думать о нем самое худшее. Ты была мученицей, хотя разбила ему сердце. Он сделал это, потому что твоя репутация была для него важнее.
Молли хватает приличия вздрогнуть.
– Но ты этого не стоишь, – честно говорю я. – И ты не заслуживаешь даже быть с ним в одной комнате. Ты здесь, чтобы извиниться? Попытаться завоевать прощение, чтобы он поговорил с Бренной? Чтобы подруга перестала считать тебя монстром?
У нее краснеют щеки.
– Ты вообще понимаешь, как это несправедливо? – Мой голос смягчается. – Я не дам тебе втянуть его обратно в эту свою хрень. Я скажу, что ты заходила, и передам сообщение. Если же он спросит мое мнение, отвечу, что ты не стоишь его времени.
– Джесс, – умоляет она с безысходностью. По всей видимости, она в отчаянии, если обращается по имени. – Ты должна сделать это. Иначе я скажу ВАГсу, что ты охотница за деньгами, и они перестанут с тобой общаться.
– Флаг тебе в руки. Мне плевать на членство в каком-то клубе, даже если там и делают прекрасные дайкири. Ты причинила боль Блейку. Я не дам тебе сделать это еще раз. Поэтому неси свою плаксивую лживую задницу в лифт и оставь ему сообщение. Я ни за что не дам тебе и шагу ступить в эту квартиру!
Она открывает рот, чтобы протестовать, но я закрываю дверь. И на всякий случай запираю.
Может быть, я переборщила и это разозлит Блейка, но…
– Спасибо.
От хриплого голоса я в шоке разворачиваюсь. Блейк стоит за мной в одном полотенце на бедрах. Он впервые не делает самодовольную ремарку по поводу своего полуголого состояния. Он не улыбается и не отпускает неприличных комментариев.
Просто стоит, наблюдая за мной с удивлением.
– Сколько ты слышал? – уныло спрашиваю я.
– Большую часть. – У него двигается кадык на горле, когда он сглатывает. – Никто никогда… – Он прочищает горло.
