Джесс проверяет телефон, пока я нажимаю кнопку первого этажа. Когда я обнимаю ее одной рукой за плечи, она прижимается ближе и оставляет рассеянный поцелуй на подбородке. Мне очень нравится, как она все больше проявляет свои чувства. Это так заводит.
С улыбкой я провожу пальцами по ее шее, но кожа такая мягкая, что я не могу удержаться от поцелуя. Джесс стонет и роняет телефон в сумочку.
– Ты такой кобель, – обвиняет она меня.
Как будто это плохо.
– Ммм-хммм. – Я провожу языком вверх и оставляю дорожку из поцелуев до ее губ.
Когда наши рты встречаются, она издает отчаянный звук и практически нападает на меня со своим языком.
Хоспади. Я не могу ей насытиться. Хочу делать это вечно. Целовать ее. Трахать ее. Любить ее…
Любить ее?
Мысль едва успевает укорениться, как лифт открывается, и в кабине звучит ошеломленный голос:
– Какого?.. Джесс?
Мы отдаляемся друг от друга так резко, что я ударяюсь головой об стену. Ох, ешкин кот. Перед лифтом с открытым ртом стоит Уэс. На плече у него висит хоккейная сумка, в руке – термокружка, а на лице – выражение ужаса.
За ним стоит Джейми, удивленный ничуть не меньше.
– Гребаный мой бог, – выплевывает Уэс, переводя взгляд с меня на Джесс. – Я же не видел вас только что со склеенными губами, да? Это совсем не круто.
Джесс приходит в себя намного быстрее.
– Тебе тоже доброе утро, Уэс. Можно глотнуть кофе?"
"Он таращится на нее, потом на меня, а затем на двери, которые медленно съезжаются. Со скоростью света он выбрасывает вперед руку, чтобы их остановить, а потом заходит.
Джейми с шокированным видом следует за ним.
Двери закрываются, и теперь мы все застряли в лифте вместе с краснеющим лицом Уэса. Он рычит, как взбешенная волчица, указывает на нас пальцем и начинает угрожать:
– Лапы прочь от моей сестры. Я не шучу.
– Боже. Мой, – говорит Джесс. – Я – взрослая! И старше тебя! У меня был грязный развратный секс, когда ты еще играл с хоккейными карточками.
– А-а-а! – Уэс пытается прикрыть уши, одновременно держа в руке кружку, и я слышу, как Джейми фыркает.
Ей-богу, теперь я обижен.
– А в чем вообще дело? Я же вам нравлюсь.
Блин. Я думал, что нравлюсь.
– Твой послужной список, – говорит товарищ по команде, опуская руки. – В нем нет ничего хорошего.
– Сейчас есть. Хоспади. Это не просто перепихон, Уэсли. Мы заботимся друг о друге. Сильно. Скажи ему, Джесс.
Я оглядываюсь через плечо и вижу, как расширяются глаза девушки. И у меня обрывается сердце.
