Рорк задумал устроить мне очную ставку с бабулей Ви и настоящей Алесой. Боюсь представить, во что выльет этот разговор.
****
Я плохо помню, как одевалась, как садилась в экипаж и в целом дорогу до дома Хейденов. Слишком уж перенервничала.
— Думаешь, это хорошая идея? — по пути я пыталась отговорить Рорка от неожиданного появления. — Вдруг у бабули Ви от шока не выдержит сердце? Может, я подготовлю ее к новости, что ты все знаешь?
— Чтобы вы заранее договорились, какую версию мне рассказать? — хмыкнул Рорк. — Вот уж нет.
Ты долгое время лгала мне. Почему я должен верить тебе сейчас, Але… — он замолчал на полуслове, сообразив, что называет меня чужим именем.
— Алиса, — со вздохом представилась я. — Наши имена похожи.
— Алиса, — повторил он, резко кивнул, и добавил с досадой: — Ты могла довериться мне все с самого начала. Я бы помог, но ты выбрала ложь. Что-то происходит вокруг меня, а я не понимаю что именно и чувствую себя идиотом.
В его голосе звучала обида. Рорк снова стал насмешливым и злым, как в день нашего знакомства.
Похоже, вся доброта достается Алесе, Алисе – лишь сарказм и гнев.
Пришлось смириться с неизбежным – очной ставке быть.
На крыльцо дома Хейденов я поднималась с опушенной головой. Рю плелся сзади, волоча крылья по земле. Ни мне, ни ему не понравилось быть пойманным с поличным.
Едва мы вошли в холл, как раздался голос Алесы:
— Ты уже вернулся? Отлично! Мы не договорили.
Рорк только поморщился. Похоже, новый вариант жены вызывал у него зубную боль. Я совру, если скажу, что это меня не обрадовало.
— Сейчас поговорим, — кровожадно пообещал Рорк в ответ.
После этих слов он обернулся ко мне и взмахнул рукой. Это был приглашающий жест. Рорк пропускал меня вперед. И галантность здесь ни при чем. Просто я – гвоздь его представления.
Расправив плечи, я двинулась в сторону гостиной, из которой доносился голос Алесы. Раз нельзя избежать неудобного разговора, приму ситуацию с достоинством.
В гостиную я вошла первой. Алеса и бабуля Ви сидели в креслах у камина, наслаждались утренним теплым отваром.
Обе одновременно повернули головы на звук шагов и застыли с открытыми ртами.
— Ах! — бабуля схватилась за сердце, не забыв перед этим поставить чашку на столик. Все-таки дорогой фарфор, тонкая работа. — Мне дурно…
Следом за мной в гостиную вошел Рорк. Увидев, бабулю, закатывающую глаза, он поаплодировал.
— Отлично сыграно, — похвалил он. — Я оценил.
Бабуля Ви открыла глаза и посмотрела на Рорка с осуждением.
