Роман встал, взял свой саквояж, подставил локоть Саше, и она неуверенно положила на него руку. Вместе они шагнули к двери, на которую указал улыбающийся мужчина.
— Я попробую не казаться злым, Саша. Но больше обещать не могу ничего, - тихо прошептал он и внимательно посмотрел на нее, перед тем как они шагнули на крыльцо.
— А большего мне и не нужно. Мы можем быть друзьями, а не врагами. Я не собираюсь мешать тебе вести твои дела. Думаю, тебе стоит делиться со мной, а я не стану ничего скрывать, чтобы не вышло снова так, как с Василием.
— Договорились, - ответил Роман."
"И Саша почувствовала, что он теснее прижал ее руку к себе.
63.
Женщина с высокой прической, затянутая в темно синее платье с золотой вышивкой, долго и нудно говорила что-то о священном браке, а Саша, подумав, что нигде эта часть процедуры регистрации неизменна, продолжала рассматривать обстановку в зале.
Светлые персиковые тона на стенах, золотая поталь, карнизы с лихо закрученными фиговинками, название которых вертелось в голове.
Мужчина, что привел их сюда, стоял за спинами брачующихся. Это Саша слышала по его сопению. В его горле что-то клокотало, как после перенесенного бронхита, и казалось, что он вот-вот зайдется кашлем, чтобы «меха» в его груди перестали так натужно раздуваться.
Наконец, женщина предложила обменяться кольцами и обняться мужу и жене впервые в этом «волшебном» статусе.
Роман вынул из кармана деревянную шкатулку – маленькую, искусно украшенную резьбой. Внутри лежали самые обыкновенные кольца, такие, какие были у Светланы с мужем.
Воспоминания навалились как снег, упавший с крыши в самый неожиданный момент. В горле встал ком, а к глазам подкатили слезы. Новый нелюбимый и нелюбящий муж достал то, что было поменьше и, не смотря в лицо Саше, надел кольцо на безымянный палец протянутой ею правой руки.
Саша медленно выдохнула, пытаясь избавиться от этого болезненного кома внутри, но не помогло. Она взяла второе кольцо и трясущимися руками надела на его палец.
Его рука дрожала. Она подняла глаза к его лицу и увидела, как оно напряжено. Он сжимал челюсти так, словно только что она надела не золотой кругляш на его палец, а раскаленную цепь на его шею.
— Князь, обнимите вашу супругу, с которой жизнь ваша теперь связана крепче, чем любые цепи. Пусть ваша любовь не угасает до самого конца, а после Бог распорядится правильно, снова связав вас даже после вашей смерти, - лепетала умиленным голосом пухлощекая дива.
