— Хорошо, и что теперь? Мы можем вернуться домой? – Саша приняла из рук Романа кружку и сделала маленький глоток, но отставила, чтобы напиток чуть остыл.
— Думаю, да. Но ни с кем, кроме Степаниды Ильинишны разговаривать о Василии не стоит. Ты заблудилась и нашла в лесу меня. С трудом мы добрались до этого дома, а когда я смог идти, отправились к Макару. Одна ты дороги не знала и поэтому не хотела выходить из дома: не подозревала, как далеко мы находимся от поместья… - предложил он вариант их общего сценария.
— А ты заранее уже все продумал, смотрю, - Саша хмыкнула и попыталась встать.
Голова не кружилась, и это уже было неплохо. Значит, не ударилась ею, когда свалилась без сознания. Нигде ничего не болело, хотелось страшно есть и в туалет. – Я выйду.
— На этот раз я с тобой. Подожду у крыльца. Мне хорошо видна дверь уборной, - уверенно перебил ее Роман и подошел к вешалке. Снял Сашин полушубок, быстро сунул ноги в валенки, подал Саше ее обувь и открыл двери.
— Мда, «все чудесатее и чудесатее», - улыбнувшись, процитировала Саша строчку из книги, зачитанной ею до дыр.
Роман, безотрывно смотревший на нее, открыл дверь и вышел первым. Осмотрелся, прошел к уборной и, обернувшись, увидел ее за своей спиной. Тропка была узкой. Одному из них пришлось бы вернуться назад, чтобы прошел второй, но Саша явно не торопилась этого делать. Дорога к заветной двери была короче, а ее терпение должно было вот-вот лопнуть, как и мочевой пузырь.
— Хорошо, - он сделал несколько шагов назад, пропустил Сашу и встал на тропинке, продолжая смотреть на дверь.
— Я слышу, что ты не ушел. Думаю, если ты будешь тут стоять, у меня ничего не получится, - закричала она из-за щелястой двери.
— Извини, - он отвернулся и побрел к крыльцу. Там присел на колоду, на которой до этого рубил дрова.
Саша отчетливо видела его сквозь щель и заметила, что он изменился, как только они вышли на улицу. Про таких говорят: «будто пыльным мешком ударили».
— Пойдем к Макару, как только прогорит печь. Нельзя оставлять огонь, иначе этого дома может не остаться.
А он – память о первых днях. Твой батюшка расстроился бы…
— Ну, значит, подождем, - она хотела чем-то себя занять и решила задвинуть кровать на место, чтобы не видеть результат ночного вандализма. – А вообще, я думаю, нам стоит остаться здесь на ночь. Истопить баню, заварить свежего чая, - она указала на травяные сборы в пучках, развешанных над окном кухни. На деле Саша надеялась еще расспросить Романа об отце, о Лаврентиче, о Василии.
