За Сашиным кабинетом на первом этаже, и часам к десяти они уже спали, поскольку дел за день было много. Ходить по коридору могли только те, кто в доме живет.
Теперь она отчетливо слышала скрип половиц. Словно кто-то топтался у нее под дверью.
«Не хватало еще дождаться, когда из-под двери повалит дым», - подкинул мозг мысль, и она, схватив в правую руку напольную вешалку, распахнула двери.
Между лестницей и ее комнатой стоял Василий. Напуганный, как мышь, пойманная в узком шкафу.
Он переводил взгляд с ее лица на вешалку, которую она все еще держала в руках, и обратно.
— Простите, что напугала. Просто… услышала, что кто-то топчется под дверью, а в свете наших событий и всего этого… - начала она.
— Это я виноват, Александра. Прошу вас извинить меня. Да, время уже очень позднее, но я, наконец, решился поговорить с вами… Завтра я снова не смогу, - Василий мялся, то опуская глаза в пол, то вскидывая их на Сашу.
— Сейчас я накину халат и приду в столовую, - отставив, наконец, вешалку в сторону, Саша прикрыла дверь и беспокойно принялась натягивать халат и застегивать пуговицы. «Что могло еще произойти?» - только и билось в ее голове."
"Василий был на кухне и, судя по стуку, пытался поставить кофейник на газовую горелку. Саша наблюдала, как он мечется, видимо, забывая моментально, что хотел сделать за минуту до этого.
— Я могу вам помочь, - Саша сказала очень тихо, чтобы не напугать этого странного молодого доктора.
— Уже все, я справился. С трудом нашел кофе… никогда не приходилось самому варить кофе, и если вы проверите, я буду благодарен, - он отступил от плиты и указал на кофейник.
— Вы положили в кофейник три ложки кофе? – спросила она и перемешала нагревающуюся жидкость.
— Две, так как мне показалось, что на две чашки достаточно двух, - робко ответил он.
Саша не имела желания сейчас учить кого-то варить кофе, и они молча дождались, когда пенная кофейная шапка набухнет у горлышка.
Она разлила кофе по чашкам и прошла в столовую. Тишина и громко тикающие ходики, запах свежесваренного кофе, а также свет от фонарей с улицы делали комнату сейчас особенно уютной. Строчка на тонком тюле тенью ложилась зигзагами на стол, до блеска натертый пол и на стены.
— Говорите, Василий.
