Даже когда Марлена все это рассказывала под зельем правды, в ее словах не было и тени сожаления о содеянном, она лишь оплакивала своего возлюбленного, сокрушаясь о том, что сама не убила меня раньше, когда у нее была возможность, — он не скрывал своего презрения к этой женщине.
— Где теперь книга? Не хотелось бы, чтобы через какое-то время вновь всплыло упоминание о ней, — пояснила свой интерес.
— Со слов магистра Андерсона она уничтожена, — я хмыкнула в ответ, и он явно понял, что это значило.
— Что станет с Марленой? — надломился мой голос.
— Сядет в тюрьму. Надеюсь, я больше никогда о ней не услышу.
— И что теперь? — спросила у него, тяжело вздохнув.
— Постараться забыть весь этот кошмар и жить дальше, оправдать возложенные на тебя твоими родными и близкими ожидания, — его взгляд стал намного мягче. — Идите, адептка Стерн, отработки за прогулы лекций я еще не отменял, — заулыбался Винсент.
Я поднялась из мягкого кресла, в котором уже столько раз сидела и, попрощавшись, направилась к выходу, чувствуя на себе пристальный взгляд лорда Эванса.
Затем тихонько прикрыла за собой дверь и отправилась на ядоведение, на которое и так прилично опоздала. Случившее никоим образом не повлияло на мое желание продолжить учиться в академии и дальше. Я все еще лелеяла свою мечту — однажды стать признанным алхимиком. Все же давно поняла, что это мое истинное предназначение. Мне действительно хотелось изобретать новые зелья и эликсиры, которые помогали бы людям, быть полезной для общества, оставить след, чтобы мои потомки могли гордиться Эмилией Стерн — самым выдающимся алхимиком, истинным специалистом своего дела.
Спустя три месяцаЯ неслась в кабинет ректора со всех ног, догадываясь, зачем он меня позвал. Аурелия, которая была у меня в гостях на прошлой неделе намекнула о том, что моя разработка удачно прошла у них испытания, и городская больница заинтересована в сотрудничестве со мной.
— Можно, лорд Эванс? — произнесла запыхавшись. Он встал из-за стола и подошел ко мне.
— Проходите, адептка Стерн, — официальным тоном проговорил Винсент, и я довольно потерла ручки.
— Мне доверили довольно-таки важное, но в то же время весьма приятное дело: вручить патент на изобретение зелья сна, которое Вы так удачно на мне испытали, — вот не смог он без очередной колкости. Винсент передал мне большой лист, на котором золочеными буквами было вписано мое имя. — Поздравляю!
— Спасибо! — вот уже во второй раз за неделю он вызывал меня по этому поводу.
