Надо исправлять эту ситуацию. Так что, займитесь сегодня после занятий благоустройством клумб.
— Так осень же на дворе! — воскликнула я.
— Я верю, что Вы непременно что-то придумаете. И ручками, адептка Стерн, ручками, — Винсент давно не называл меня так, значит, его терпение закончилось. — Но и это еще не все! Поскольку Вы никак не можете расстаться с так полюбившейся некромантией, почему бы Вам не подготовить доклад о десяти видах нежити, способах ее упокоения, а также сочинение на двадцать страниц на тему: «Почему нельзя ходить необученной адептке на кладбище?» — едва он вынес мне наказание, как левый глаз сильно задергался.
Мне бы сейчас тоже не помешали пара капель успокоительного. — Надеюсь, это займет Вас хоть на время.
— Лорд Эванс… — проговорила с мольбой.
— Что Вы делали на кладбище? — требовательно проговорил ректор. — Молчите? Хотя я и так догадываюсь, что. Вот только адепт Сайленс, явно составивший Вам компанию, не оставил после себя следов, следовательно, мне и предъявить ему нечего.
Так что, придется Вам одной отдуваться за содеянное.
Затем он удалился, а я вновь упала на подушку. Несмотря на то, что можно было еще немного поспать, сон сняло как рукой. Ну вот, сходила на часик на кладбище. Теперь еще две недели придется отрабатывать. Надеюсь, у Ингрэма более хорошие новости, нежели у меня. Он появился намного позже обычного, и, судя по его напряженному выражению лица, не все было так радостно.
— Только не говори, что тебе ничего не удалось узнать, — опечалено произнесла я.
— Прости, не хочу тебя огорчать, но это так, — Ингрэм подошел ко мне и обнял.
— Возникли проблемы? — поинтересовалась у него.
— Не совсем. Ее душа запечатана, — кратко ответил он, поглаживая при этом по спине.
— Кто это мог сделать? — спросила, стараясь сохранять спокойствие.
— Либо ее скрыла ото всех Тьма, либо мой отец после ритуала, — по его голосу было слышно, что он огорчен не меньше моего.
— И что нам теперь делать?
— Эми, у нас есть выход, как тебе избежать всего этого, — его слова подарили мне надежду, и я заглянула ему в глаза.
— Какой? — выпалила я.
— Пренебречь указанием моего отца, — я задрожала, осознав, что он предложил мне сделать.
— Ингрэм, я… — мои щеки запылали от смущения.
— Мы можем пожениться хоть завтра. Не отвечай сейчас, пожалуйста. Не подумай ничего плохого. Я просто уже не могу найти другого пути. Эми, я не могу тебя потерять, — он крепко прижал меня к себе.
