В одной из книг, представленной Ингрэмом мне для обучения, я прочла, что скелеты являются самой безобидной формой нежити, если ее поднять по всем правилам. Некоторые некроманты используют их даже для каких-нибудь работ. Вот тут-то я и подумала, а не помочь ли мне Ингрэму? Пусть и не самой.
Я набрала побольше воздуха в легкие и произнесла заклинание, направив его на скелет, однако он так и остался неподвижно лежать. Недоуменно пожав плечами, повторила громко слова, заученные наизусть. Снова ничего.
— И чего разлегся? Кто нам помогать копать будет? — недовольно пробубнила.
— Эми! — раздался недовольный низкий голос адепта позади меня.
— Тьфу-тьфу-тьфу! Что ж ты меня так пугаешь?! Так и сердце от страха может остановиться, — воскликнула я.
— Что ты здесь делаешь? — брюнет явно был удивлен тому, что нашел меня в склепе.
— Да вот… — он не дал мне объясниться.
— Давай ты отправишься в общежитие и ляжешь спать, — уже спокойно проговорил адепт.
— Но… — попыталась возразить.
— Я завтра тебе обо всем расскажу, — настоял на своем Ингрэм, и я утвердительно кивнула, подумав, что мне и вправду лучше не мешать ему.
Он тут же перенес нас в мою комнату, где поцеловал на прощание и, пожелав сладких снов, исчез. Мне ничего не оставалось делать, кроме как терпеливо ждать утра в надежде на нашу встречу и желание черноглазого брюнета непременно поделиться со мной полученной информацией. Если он сам не захочет обо всем рассказать, то у меня есть действенные способы, перед которыми он не сможет устоять.
И с довольной улыбкой улеглась спать, даже не ожидая расправы за свою ночную прогулку.
* * *"
"Я перестал любить темное время суток, вернее будет сказать, возненавидел его. Если днем работа отнимала у меня все свободное время, не позволяя вспоминать о своей бывшей невесте, то вечером, приходя в пустой дом, наполненный одиночеством, этому никто не мог помешать. Несмотря на усталость, сон частенько обходил меня стороной, заставляя ворочаться до утра в постели.
Я пытался вновь и вновь понять, где допустил ошибку, не заметив ее лживости и изворотливости, всецело доверившись такому прекрасному и невинному, на первый взгляд, созданию. Улик, доказывающих ее причастность к покушению на мою жизнь, не было, тем не менее шестое чувство кричало, что без Марлены там не обошлось. Неужели она и вправду замешана в убийстве молодой адептки, у которой сама же преподавала? Эта мысль никак не хотела укладываться в моей голове.
