Во-первых, скорее всего, он будет в городе готовиться к предстоящему ритуалу, а во-вторых, возможно к этому времени Винсент переведет меня на другой факультет, и Ингрэм не заметит моего внезапного исчезновения. Вот только следует еще придумать причину, по которой получу от ректора разрешение на то, чтобы покинуть территорию академии.
Во вторник, когда у нас была очередная практика в городской больнице, я подумала, что сама судьба вмешалась и отомстила за меня той девице, с которой застала Говарда. Она лежала на каталке в коридоре со сломанной ногой.
Скорее всего, адептка только недавно поступила. Вся моя группа спокойно прошла мимо нее, а я вот не смогла. Возможно, кто-то подумает, что я бездушная, но мне порядком надоели ее издевательства. Заметив мою злорадную ухмылку, глаза девушки расширились и напоминали блюдца от кофейного сервиза. Не позволяя ей опомниться, я ухватилась двумя руками за каталку и понеслась в противоположную сторону от больничных палат.
— Куда ты меня везешь? — завопила она.
— Как куда? — изобразила недоумение на своем лице. — На кладбище.
— Так я ж не умерла, а всего лишь ногу сломала, — резко как-то притихла она.
— Так мы еще и не доехали…, — усмехнулась я. — Убью быстро, тихо зарою, скромно поплачу…
Она принялась громко кричать, словно ее резали на части, привлекая тем самым к себе внимание, а затем спрыгнула с каталки и, не удержавшись, приземлилась на пятую точку. В этот момент к нам подлетели и Аурелия, и магистр Алазард, и Ингрэм. Остальные же наблюдали за происходящим в сторонке.
— Эмилия, что здесь происходит? — возмутилась тетка, переводя взгляд с меня на адептку.
— Мимо проходила, — солгала и не покраснела, в то время как Нетанель помогал ей подняться.
— Врет она все! Убить меня хотела. Не видать тебе Говарда, как своих ушей. Он не тебя любит, а меня, — сквозь слезы промямлила девица.
— Больно мне сдался этот лицемер, — с презрением произнесла я.
Куратор отдал мне указание немедленно спускаться в подвал, и я, решив, что на этом все и закончится, пошла выполнять распоряжение, сопровождаемая адептом, под его молчание, говорившее о его недовольстве моим поведении лучше всяких слов.
Однако, эта история имела продолжение, когда магистр Талмэй, как всегда, с ехидной улыбкой передал указание ректора зайти к нему во время большого перерыва.
— Вот и стоило тебе ее трогать? — прошептал Ингрэм. — Сейчас еще разозлится на тебя, останешься сидеть на факультете некромантии.
