Дальше за этим народом лежат области, населенные племенами с различными языками, однако они не слишком удалены друг от друга. Это племена Кипке, Татаркосия, Собаи, Кевертеи, Ас, т. е. Аланы[640], о которых мы говорили выше[641]. Они следуют одно за другим вплоть до Мингрелии, на пространстве двенадцати дней пути.
§ 43. Эта Мингрелия имеет границу с Кайтаками, которые живут около Каспийских гор[642], и частично с Грузией[643] и Великим морем, а также с горным хребтом, проходящим в Черкесию. С одной стороны, Мингрелия имеет реку, называемую Фазо[644], которая ее огибает и впадает в Великое море.
Правитель этой провинции зовется Бендиан[645]. Он владеет двумя крепостями на упомянутом море; одна называется Вати[646], другая – Савастополь[647]. Кроме этих у него есть и другие крепостцы. Вся страна – каменистая и бесплодная; там нет хлеба иного сорта, кроме проса; соль туда привозят из Каффы. Жители выделывают небольшое количество холста, весьма плохого[648]. Народ там дикий; показать это можно на следующем случае.
Я был в Вати, куда попал вместе с неким Ацолином Скварчафиго, генуэзцем, отправившись из Константинополя на одной турецкой парандерии[649], чтобы добраться до Таны. На пороге дома стояла какая-то молодая женщина. Генуэзец сказал ей: «Surina patro in cocon», что значит: «Госпожа, дома ли хозяин?», – подразумевая ее мужа. Она ответила: «Archilimisi», что значит: «Он придет». Генуэзец схватил ее за губы и, показывая мне, говорил: «Смотри, какие у нее красивые зубы!».
Потом он показал мне ее грудь, трогая соски. Она нисколько не смутилась и не двинулась. Затем мы вошли в дом и уселись. Этот самый Ацолин, показав, что у него в штанах насекомые, сделал ей знак, чтобы она поискала их. Она принялась за это с готовностью и стала искать насекомых с величайшим доверием и целомудрием."
"Тут пришел муж, и генуэзец, схватившись за кошелек, сказал: «Patroni, tetari si cha?», что значит: «Хозяин, есть ли у тебя деньги?».
Когда же тот знаками показал, что у него при себе ничего нет, генуэзец дал ему несколько аспров[650], на которые велел купить какое-нибудь угощение; и муж ушел. Побыв там еще некоторое время, мы затем в свое удовольствие прогулялись по той земле, причем генуэзец, благодаря тамошним нравам, творил во всех местах все, что ему вздумается, без того даже, чтобы кто-нибудь изругал его. По всему этому видно, что действительно это дикие люди.
