С тихим шипением открылась дверца посудомоечной машины.
Пиппа встала, не зная, что ей делать. Хотелось обнять родителей и заплакать, однако тогда пришлось бы объяснять, что происходит, и рассказать о своем кошмарном поступке.
Но как уйти, не обнявшись на прощание?..
Впрочем, Джоша обнять можно."
"Пиппа схватила его в охапку, когда он слезал со стула, и, притворившись, будто борется с ним, протащила через всю комнату и швырнула на диван.
— Отстань от меня, — хихикал брат, пиная ее в бок.
Пиппа заставила себя отойти — еще чуть-чуть, и решимость пропадет.
Она направилась к входной двери. Неужели она последний раз идет по коридору? Сколько ей будет, когда она в следующий раз окажется в этом доме: лет сорок? Или пятьдесят? На лице проступят морщины, оставшиеся на душе после той ночи…
Или она уже никогда не вернется домой?
— Пока! — крикнула Пиппа.
Голос застрял в глотке, а в груди образовалась черная дыра.
— Куда ты собралась? — спросила мать, высунув из кухни голову. — Опять записывать подкаст?
— Ага.
Засовывая ноги в кроссовки, Пиппа дернула плечами. Оглядываться не стала: было слишком больно.
Только не оглядываться. Только не оглядываться.
Открыла дверь.
— Я люблю вас! — крикнула Пиппа громче, чем хотелось бы, потому что лишь так могла скрыть дрожь в голосе.
Она закрыла за собой дверь, отгородившись от родителей. Вовремя, потому что из глаз полились слезы, а от всхлипов стало невозможно дышать.
Она отперла машину и села внутрь. В салоне громко разрыдалась, закрыв лицо руками.
На счет «три».
Надо досчитать до трех, потом ехать. Сперва к Рави.
Она уже сейчас разбита вдребезги, встреча с ним и вовсе ее убьет.
Пиппа завела машину и выехала со двора, думая про всех, с кем не сумеет попрощаться. Кара, Нэт, Рейнольдсы, Наоми… Ничего, они ее поймут.
Она проехала Хай-стрит, потом свернула на Грэвелли-вэй. Приближался разговор, который вынет из нее душу. Пиппа притормозила у дома Сингхов, вспомнив наивную девушку, которая вечность назад постучалась в эти двери и сказала Рави, что не считает его брата убийцей.
Она сильно изменилась с тех пор, и все же у них было кое-что общее: любовь к Рави.
Подъехав к дому, Пиппа заподозрила неладное. Перед крыльцом не было ни одной машины: ни Рави, ни его родителей. Она все равно постучала. Приложила ухо к двери и прислушалась. Тишина. Пиппа постучала снова, затем замолотила кулаками по дереву, разбивая руки, и невидимая кровь закапала с пальцев.
Потом открыла дверцу для писем и позвала Рави по имени.
