Новое чувство было не таким ярким, скорее тягучим и серым, но причиняло не меньше страданий.
Она больше никогда не увидит родных. Никогда. Даже Рави с его нелепыми шуточками и разнообразными признаниями в любви. Не услышит, как он называет ее сержантом. Не увидит ни семью, ни друзей. Не успеет даже попрощаться с ними.
Из глаз потекли слезы, капая по щекам на жесткое ковровое покрытие. Почему нельзя провалиться сквозь землю, растаять, исчезнуть, чтобы КЛ не сумел до нее добраться?
Что ж, хоть матери она сказала на прощание, что любит ее.
Той будет что помнить… А как же папа? Что ему Пиппа успела сказать напоследок? Ему и Джошу? Будет ли брат вспоминать о ней спустя годы? А Рави… когда Пиппа в последний раз говорила ему, что любит? Давно, слишком давно… Вдруг он не проникся, не понял? Тогда его это убьет… Пиппа заплакала сильнее, слезы собрались вокруг скотча, заклеивающего ее рот. Пожалуйста, пусть он ни в чем не винит себя. Он самый лучший на свете, а Пиппа — самое гадкое, что с ним могло приключиться.
Заноза в сердце, которую теперь не извлечь…
Рави обязательно будет ее искать. Не найдет живой, так найдет убийцу. В этом Пиппа не сомневалась. Рави сделает что угодно. Он добьется справедливости вместо нее; справедливость — очень скользкое слово, но оно понадобится родным, чтобы со временем научиться жить без Пиппы, раз в год возлагая цветы на ее могилу. Погодите, какое сегодня число?.. Даже не знать дату собственной смерти!
Она рыдала и плакала до тех пор, пока рациональная часть сознания не взяла верх над отчаянием.
Да, Рави найдет убийцу, выяснит, кто он такой. Но есть разница между «знать» и «суметь доказать». Огромная разница — уж кому, как не Пиппе, судить. Она усвоила эту истину на собственном горьком опыте.
Надо ему помочь. Составить план. Заодно занять себя делом. Она поможет найти убийцу и отправить его в тюрьму. Надо лишь оставить в багажнике как можно больше улик. Волосы. Кожу. Все, что содержит ДНК. Измарать собою всю машину, указать на виновника.
На это она вполне способна. Пиппа выгнулась и потерлась головой о ковер. Сильно, до боли, чувствуя, как рвутся волосы. Подвинулась и принялась опять тереться."
"Далее — кожа. Доступных мест не так уж много. У нее открыты лицо и руки. Она вывернула шею, прижалась щекой к ковру и принялась ерзать взад-вперед. Было больно, из глаз текли слезы, но она упрямо продолжала обдирать кожу. Если пойдет кровь, еще лучше. Посмотрим, как убийца будет оправдываться.
