— Чувствуешь? — спросил Лэл.
Хели коснулась пальцами ключиц и ответила:
— Да.
Син обернулся и подтвердил:
— Похоже, в стенах замурованы растения, которые перекрывают эйле. Я тоже не чувствую своих, и это плохо. Теперь они будут волноваться. Похоже, вершину Цитадели не трогали специально, чтобы пленника могли почувствовать и найти. И то, что нет ловушек, меня смущает.
Лэл задумчиво произнес:
— Возможно, внизу ждет нечто такое, что мы не сможем преодолеть. Нас ведь ждали с той стороны.
— Но охрана у камеры была, — возразила Рийса.
— Эта пустота странная. Эл пока никаких ловушек не ощутил.
Продвигаться вперед начали еще медленнее.
Чувство опасности накатило резко.
— Стойте! — приказал Хайен.
Его друзья послушно замерли.
— Что-то не так, — сообщил юноша. — Как тогда, во дворце…
— Мы приближаемся к тому месту, где я обнаружил много орочьих артефактов, — сообщил Лэл. — Начинаешь чувствовать их?
— Вероятно, — кивнул Хайен.
Юноша огляделся и с удивлением обнаружил, что теперь все его друзья смотрят не на него, а на Сина.
Юный эльф озадаченно спросил:
— Что такое?
Энди выразительно прокашлялся, но Лэл пояснил вместо него:
— Видишь ли, наши ищейки выяснили, что эта магия в первую очередь влияет на светлых эльфов. То есть самое слабое звено сейчас — это ты. Ничего не чувствуешь?
Син покачал головой:
— Пока нет. Но если вы помните, в прошлый раз я тоже не ощущал ничего странного, пока Хели не разрушила эту штуку. Что будем делать?
— Пока ничего, — решил Хайен. — Чтобы выбраться, нам все равно придется спуститься.
Похоже, внизу нам приготовили настолько теплый прием, что ставить дополнительные ловушки не было нужды. Осталось понять, как прорваться."
"Лэл спокойно предположил:
— Или они нарочно усыпляют нашу бдительность, чтобы мы расслабились и пропустили следующую ловушку.
Хели предложила:
— Я могу попытаться переместиться туда посмотреть.
— Слишком опасно, — покачал головой Хайен. — И ты потратила слишком много сил на перемещение в башню.
— Если я не знаю место, точность требует много магии, — нехотя признала Хели.
В этот момент веки эльфа, который по-прежнему висел на плече у Лэла, дрогнули. Он обвел мутным взглядом лица адептов. Сапфировые глаза снова задержались на сыне, а затем эльфийский принц попытался упереться ногами в землю и рассмотреть того, кто помогал ему.
— Хлайе Ллиорэнитэль… — начал было Лэл.
Но измученный узник прохрипел:
— Ты… сын Линдереллио.
Его голос оборвался, и теперь эльф смотрел в аметистовые глаза Хели.
