Пёс отозвался не сразу, чувства Тени и образы приходили будто через толстый слой ваты. И это ощущение Хайену совсем не понравилось.
К счастью, пёс тут же исполнил приказ. В дальнем конце зала зажглись белые глаза. Пока друзья один за другим появлялись из тени вслед за Фенгом, Хайен склонился, чтобы осмотреть кандалы. Юноша чувствовал в них орочью магию. Но понять, какова её природа, не успел. Хели осторожно коснулась цепи. Та мгновенно начала осыпаться прахом. Подоспевший Син подхватил эльфа и бережно уложил его на пол.
Его пальцы выплетали замысловатые пассы, звучали незнакомые эльфийские слова. Хайен даже позавидовал отточенности движений принца. Но спохватился, что Сину все шестьдесят, а не восемнадцать. И времени для практики у него было гораздо больше.
Зеленоватая магия окутала тело эльфа. Исчезли алые пятна на белых волосах, очистились порезы и кровоподтеки. Затем юный принц пробормотал несколько незнакомых эльфийских слов.
— Не при дамах, — оборвал его Лэл. — Тем более что одна из них излишне подкована в эльфийском.
Что с ним?
— Он жив, но, вероятно, использовался состав для подавления эльфийской магии, — сообщил Син. — А может и… поврежден источник.
Последние слова он произнес свистящим шепотом. Хайен тут же начертил око целителя и нахмурился. Друзья напряженно ждали его вердикта, но юноша вынужден был согласиться с Сином:
— Ничего не ясно. Возможно, стержень стихийного источника поврежден. Про эльфийский ничего сказать не могу.
— Там все еще хуже, — вздохнул Син.
— Этого следовало ожидать."
"Он забормотал новое заклинание, пока Хайен возился с бинтами и перевязывал раны эльфа. Порезов, синяков и кровоподтеков было много. Орки явно забавлялись с обессиленным пленником. Когда с обработкой ран было покончено, Син по капле влил в своего отца какое-то резко пахнущее снадобье. Лэл в это время продолжала оглядывать зал. Его взгляд задержался на Фенге, и в следующий миг Син тоже вскинул голову и ровным тоном попросил:
— Убери его, Хайен. Отправь в сны.
Теперь все взгляды были обращены на пса. И Хайен вынужден был признать, что первый раз его друг выглядел жутко. Пес застыл в позе, будто готовился к прыжку, черное тело было напряжено, как струна, а белые глаза были устремлены на эльфов и только на них.
Лэл сжал плечо Хайена и негромко сказал:
— Ты не в себе, и он тоже. Отзови его. Если он атакует, мне придется его сжечь. Я не хотел бы этого делать.
Юноша какое-то время изумленно разглядывал своего питомца.
