В хризолитовых глазах Хидео сверкнуло недовольство, но возражать старшим он не решился. Пробормотав эльфийское прощание, он скрылся в облаке синего дыма. Вэн ушел следом. Вин продолжал стоять за спиной Хайена и не шевелился. Синий дым развеялся, и Аллатриссиэль холодно напомнил:
— Этот приказ относился к тебе в той же степени, как и к твоему брату. Возвращайся домой, Вин.
— Что будет с Хайеном? — спросил эльф, и в его голосе прозвучали нотки угрозы. — Хотите остаться с ним наедине? Для чего? Простите, хлайе Аллатриссиэль, но с вас тоже на сегодня достаточно.
Ал с досадой дернул плечом и медленно поднялся из-за стола. А затем сухо произнес:
— Мы с Хайеном отправляемся в Манкьери. Я должен рассказать обо всем, что увидел, Лину. Сейчас же.
С этими словами он бросил горсть синего порошка и первым шагнул в открывшийся портал. Хайен кое-как соскреб себя со стула и, пошатываясь, двинулся за ним. Вин остался в кабинете.
А юноша застыл в маленькой гостиной замка Манкьери, в которую его часто приглашал наставник, и пытался подобрать челюсть.
Магистр Лин был не один. И меньше всего Хайен ожидал, что этим вечером у эльфа будет такой собеседник.
Глава 57
Магистр Лин расположился в кресле. Камин источал сухое тепло и бросал золотистые отсветы на волосы сидящих перед ним эльфов. Молочная белизна прядей наставника меркла рядом с искрящимся белым оттенком волос его собеседника. На таком же белом хьяллэ серебрилась вышивка. Луна, которую скрывали три облака. И впервые Хайен подумал, что это символика его собственного рода.
Рода, к которому принадлежал его отец. И он имеет не меньше прав носить эту вышивку.
Король Тайенуриэль не выглядел похудевшим и осунувшимся, как Син или Хаэте. И вся его поза источала поистине королевское достоинство. Лишь в сапфирово-синих глазах поселилась тень боли.
Наверное, эльфы не рассчитывали, что их разговор будет прерван. И уж тем более появлением темного. Хайен даже подумал, что благоразумнее сдать назад и зайти в другой раз, но ладонь Аллатриссиэля легла ему между лопаток, заставляя отвесить подобающий поклон.
Вслед за ищейкой Хайен повторил слова самого витиеватого из эльфийских приветствий и выпрямился.
Теперь оба эльфа хмурились и смотрели на него. Магистр Лин бросил укоризненный взгляд на Ала и холодно спросил:
— Зачем ты привел его сюда? Он…
— Может быть, потому, что твой ученик стал сильнее? — перебил его король. — Подойди.
Хайен заколебался. Ему хватило боя с одним эльфом.
