Название на современном эльфийском гласило: «Самое полное описание большой четверки орочьих цитаделей. Составлено Лоэллио хаа Милден Фау».
Дальше шла дата, и Хайен присвистнул.
— Учебник времен последней войны с орками, — иронично сказала Рийса, заглядывая через его плечо. — Можно сказать, самое последнее издание.
А Хели со смесью трепета и горечи добавила:
— В этот год мой отец потерял весь свой род.
Хайен молча кивнул и подвинул к девушке листок. Она тут же все поняла:
— Тот же автор, который писал учебник для темных.
Думаешь, Син вложил его сюда не случайно?
— Возможно, — медленно кивнул юноша. — Но почему он не упомянул об этом? В башне никого не было кроме нас. От кого он это пытался скрыть?
— Никого, кроме нас, — многозначительно повторила Рийса. — Вот и ответ, Хайен. Листок предназначен лично тебе. И Син явно не хотел, чтобы кто-то из нас знал о том, что там написано.
Хайен перевел взгляд на страницу из книги для темных, а затем снова поднял глаза на друзей. Все трое старательно смотрели в стороны.
И ему это не понравилось. Он протянул листок Хели и попросил:
— Переведешь для меня? Я пока буду изучать это.
Он многозначительно взмахнул книгой. Девушка неуверенно кивнула, но листок забрала и спрятала за пазуху. Рийса поторопила их:
— Расходимся. Пробежку никто не отменял.
Она решительно направилась к окну. Энди шагнул следом, чтобы запереть за ней створку. Хели исчезла во вспышке пламени.
Хайен собирался честно проспать до утра, не погружаясь в сны. Но внезапно обнаружил, что идет по дорожке, вымощенной белыми и черными плитами.
Темная магия струилась вокруг и казалась осязаемой. Била ветром в лицо, плотным потоком обтекала плечи. За очередным поворотом дороги Хайен наткнулся на светящийся белый взгляд. Черныш смотрел так пристально, что юноша не сразу понял, что вокруг пса все изменилось.
Стобы как будто истончились. Не было на них ни вязи рун, ни заклинаний. Теперь Хайен видел перед собой гладкий серый камень, к которому крепились цепи. И выглядели они… хлипкими.
Черныш усмехнулся:
— Пришел сам.
Только в этот момент до Хайена дошло, что заснул он вовсе не в ложбинке у дерева, а в своей постели, в Алом замке. Он внимательно посмотрел в глаза чужой Тени и медленно произнес:
— Помнится, в одну из наших первых встреч ты обещал, что отведешь меня к отцу, если я сам найду сюда дорогу. И если смогу освободить тебя.
Пес подался вперед настолько, насколько позволяла цепь.
— Отведу, — серьезно ответил он.
