Чуть подрагивая, сложное заклинание секциями впитывалось в стену. Наконец, ищейка удовлетворенно кивнула и опустила руки.
Хели с интересом коснулась гладкого камня и тут же отдернула руку.
— Осторожнее, — предупредила Мика. — Моя защита спадет через несколько часов. Почему ты все еще стоишь, Хайен?
Юноша опустился на стул, и его посетило нехорошее предчувствие. Ищейка удовлетворенно кивнула. Хайен ждал, что она займет место напротив него, но вместо этого Мика попросила:
— Хели, иди сюда.
С этими словами она указала на второй стул.
— Это еще зачем? — подозрительно спросил Хайен, наблюдая за тем, как его подруга усаживается напротив.
По аметистовому взгляду ничего нельзя было понять, но юноша чувствовал волнение Хели.
— Так надо, — туманно объяснила Мика.
Потребовать от нее объяснений Хайен не успел. Ищейка в этот момент достала из небольшого мешочка коричневый камень и положила на стол перед Хели.
Мир сузился до величины орочьего трофея, который лежал перед Хайеном. Только через несколько мгновений юноша осознал, что его дыхание участилось, а Микаэла успела переместиться ему за спину.
Тонкие ледяные пальцы впились в виски Хайена. над головой раздался голос ищейки:
— Не сопротивляйся. Я буду осторожна.
Последнюю фразу она почти промурлыкала. Сначала Хайен ощутил резкую боль. В голову как будто вбили ледяной гвоздь. Но затем на место боли пришло чужое присутствие. Любопытство Микаэлы было таким явственным, что от этого выворачивало наизнанку. Теперь голос девушки звучал у него в голове:
«Тихо! Я ничего тебе не сделаю.
Сосредоточься на этой штуке».
Об этом не стоило даже просить. Хайен и так не мог оторвать взгляд от камня. На этот раз им достался кулон. Но юноша ощущал, что сущность трофея одна и та же. Коричневых щупальцев пока не было, но магия внутри него уже сделала стойку на чужеродный предмет и волной поднималась изнутри, чтобы защитить и уничтожить…
— Защитить и уничтожить… — задумчиво повторила Мика вслух.
Рийса заговорила:
— Не чувствую я в этой безделушке никакой магии.
Но мне она все равно не нравится. Как любит говорить мой отец, печенкой чую, что она доставит нам неприятности. Давайте бросим эту затею.
Хайен должен был признать, что исходящая от камня угроза хоть и ощущалась достаточно остро, но все же не могла сравниться с той, какую источал браслет Деленитэля. На какое-то время присутствие Микаэлы ослабло. Но затем давление чужого разума усилилось. Мика сильнее сжала виски Хайена и приказала:
— Возьми его.
