Юноша, наконец, смог повернуться и обнаружил, что девушка лежит рядом, и она в сознании. В затуманенном болью аметистовом взгляде все еще горела решимость. Хели почти не дышала и казалось, что она вот-вот провалится в беспамятствою
Лой сидел рядом с ней и поглаживал покрытый испариной бледный лоб сестры, приговаривая:
— Зачем, Хели, зачем? Придется вынести тебя отсюда самому, а потом вернуться за Хайеном. А ему тоже тяжело. Что же ты наделала?
И в этот момент в рыжем свете что-то шевельнулось. Только тогда Хайен понял, что чуть в стороне располагается огромный, нестерпимо яркий сгусток пламени.
От него веяло жутью, но не той, потусторонней, к которой он привык. А древней, изначальной. Юноша понял, что видит перед собой изначальную силу. То, что было здесь до сотворения мира. Пламя, из которого вышел сам мир, и которое продолжало струиться по изнанке мироздания, питая и согревая его. Больше всего хотелось сбежать, раствориться, исчезнуть. Не видеть этого. Наверное, только пламенные могли выдержать присутствие такой сущности рядом.
А затем от этого сгустка отделилась изящная белая тень, и о пламени Хайнен забыл. Потому что существо, которое стояло перед ними, было невероятно, божественно прекрасно. Больше всего оно напоминало белоснежную лису с несколькими хвостами. Хайен попытался сосчитать их, но не смог — соображать с каждой минутой было все тяжелее. Лой отвесил молчаливый поклон и поднялся на ноги. А затем, к немалому удивлению юноши, отошел в сторону.
Белая лиса приблизилась к девушке и заглянула в ее затуманенные болью глаза. Тщательно обнюхала ее лицо, а затем произнесла на языке королевства:
— Так хотела силы, что впускаешь в себя тьму. А сможешь ли выдержать то, о чем просишь?
— Не надо! — взмолился Лой.
Но он опоздал. Белая лапа уже коснулась груди Хели.
От крика заложило уши. Хайен дернулся инстинктивно, пытаясь помочь, спасти… Но вместо этого провалился в темноту.
Ему показалось, что он вскочил в следующий же миг.
Поэтому для юноши стало полной неожиданностью то, что вокруг все изменилось. Он лежал на матрасе в типичной но-хинской комнате. В шаге от него на таком же матрасе лежала бесчувственная Хели. Юноша рванул к ней, но его плечо сжали стальные пальцы.
— Ее пока лучше не трогать, — раздался позади голос Лоя.
Хайен резко обернулся и обнаружил, что Пламенный в своем алом одеянии сидит с другой стороны от его постели.
— Что произошло? -спросил юноша. — Долго мы?..
