Пес чувствовал желание своего хозяина и больше всего на свете желал его исполнить.
Долго идти не пришлось. Вскоре темное марево отступило, и Хайен оказался на ровной площадке, в центре которой возвышалось темное нечто. Даже в снах запах пепла забивал нос. Юноша прикрыл лицо рукавом и попытался понять, что нашел щенок. А когда понял, отчего-то его прошиб холодный пот.
Цветок. Черный и оплавленный. Выглядел он жутко. Роза? Пион? Лилия? Чем это было когда-то? Уже не узнать. Пламенная магия добралась даже до мира снов.
Исказила территорию темного. Но у нее не хватило сил уничтожить цветок до конца. Интересно, кто выжег это в реальности?
Щенок тихо заскулил. Хайен машинально почесал висячее черное ухо и шагнул вперед. Пришло время навести здесь свой порядок. Ткань сна не поддалась воздействию, поэтому юноша поднял руку и коснулся оплавленного лепестка. Этого оказалось достаточно. В тот же миг бесформенный цветок начал осыпаться. Через минуту от него осталась только куча пепла.
И только тогда Хайен увидел то,что скрывалось за ним.
Это была одинокая алая но-хинская лилия. Яркое пятно в черно-сером мареве. Отец был здесь. Но… что? Не смог это разрушить? Не захотел разрушать? Этого Хаайену пока не узнать. В одном он был уверен точно — что все делает правильно. Но чтобы это место изменилось, придется создать здесь что-то свое. Юноша немного подумал, а затем потянулся к своей силе.
…Когда Хайен вынырнул из сна и открыл глаза, то сразу увидел над собой взволнованное лицо Лэла.
— Долго я был без сознания? — спросил адепт.
Лэл покачал головой:
— Около часа. Что ты там увидел?
— Много чего, — уклончиво ответил Хайен. — Надо идти, пока нас не хватились. Или ты хочешь показать мне что-то еще?
С этими словами юноша поднялся. Лэл улыбнулся и коснулся пальцами ключиц:
— Хэли проснулась и зовет меня. Идем.
С этими словами он бросил горсть синего порошка. Прежде, чем шагнуть в открывшийся портал, Хайен снова оглянулся на пещеру. Теперь здесь все будет иначе. Везде все будет иначе. Но об этом пока никто не узнает.
В тени сверкнули белые глаза щенка, и с его стороны пришла волна радости и удовлетворения."
"Когда юноша шагнул в комнату Хели следом за Лэлом, то обнаружил, что внутри уже толпятся остальные представители семейства Манкьери. Герцогиня Райга сидела на постели девушки и прижимала к себе дочь. С другой стороны Кириан с каким-то остервенением гладил золотисто-рыжие локоны сестры. За его спиной переминался с ноги на ногу взволнованный Кайет.
