Значит, это был не Манкьери? Может быть, поэтому Лэл не пытался позвать братьев? Или рассчитывал справиться сам? С такими-то глазами…
Хайен внезапно понял, что Хели очень мало рассказывала ему о семье и доме. И, похоже, Кайет всерьез решил исправить это упущение. Они долго бродили по богато украшенным коридорам замка. Манкьери оказался огромным. Юноша думал, что он ничуть не меньше королевского дворца, но Кириан заверил его, что это не так.
Больше всего Хайена заинтересовала библиотека. Но благовидного предлога, чтобы там остаться, он не придумал.
Поэтому пришлось ограничиться беглым осмотром книжных богатств Манкьери. Также его впечатлила крытая галерея. Хайен шел вслед за Кайетом и разглядывал портреты мужчин и женщин, большинство из которых были рыжими. Кириан разливался соловьем, перечисляя своих великих предков и рассказывая об их подвигах. Большую часть юноша пропустил мимо ушей. Но картина у самого выхода привлекла его внимание.
Художник, несомненно, был талантлив. Действующие герцог и герцогиня вышли на портрете, как живые.
Он сумел передать и ледяной взгляд магистра Лина, и внутренний стержень его жены. На руках у нее сидела рыжая девочка лет пяти. Бледное лицо, полные боли аметистовые глаза… Хели. Лэл выглядел так же, как и сейчас, и был неотличим от брата. Одеты они тоже были одинаково — в бордовое. Хайен долго и пристально разглядывал две пары золотых глаз и, наконец, решился задать вопрос:
— Почему у них такие глаза?
— У Лоя и Лэла? — понимающе спросил Кириан. — Этого никто не знает.
— Они управляют пламенем с их помощью?
— Да, — после короткой заминки сказал Кайет. — У них обоих довольно необычная магия.
— Как и у Хели. А какая магия у вас?
— Самая обычная, — улыбнулся Кириан. — Человеческой крови нам досталось гораздо больше, чем эльфийской.
Хайен подумал, что это видно невооруженным глазом. Карие глаза, рыжие волосы… Они и в самом деле казались ближе к людям. И даже лица младших близнецов на этом портрете несли лишь отдельные черты холодной эльфийской красоты, которой природа щедро одарила их старших братьев и Хели.
Здесь им было лет двенадцать-тринадцать. Наконец, юноша отвернулся от картины и задумчиво произнес:
— Вы показали мне только род вашей матери. А есть картины, на которых изображены предки вашего отца?
Лица близнецов стали замкнутыми. Затем Кириан бесстрастно ответил:
— Нет. Они хранятся у эльфов, в родовом замке фуу Акаттон Вал. Наш отец — изгнанник. И наследие рода больше не принадлежит ему.
