Никогда бы не подумал, что сыну Ллиорэнитэля придет в голову спасти темного.
Король Райтон заметил:
— Кажется, Синтсирэля он заинтересовал. И мальчишка благодарен ему за спасение. Возможно, даже пытается подружиться. Оставил ему какой-то амулет. Передряги сближают.
Магистр Лин заинтересованно повернулся к Хайену:
— Покажи.
Юноша протянул руку, позволяя наставнику как следует рассмотреть сапфир на ученическом браслете.
Глава 2/2
Эльф несколько минут изучал камень, а затем кивнул и сказал:
— Да, это магия королевской семьи.
Сейчас маяка там нет, но есть заготовка под него. Возможно, Синтсирэль не успел добавить это заклинание. Но если захочешь, ты сможешь связаться с ним. Удивлен, что он на такое решился. Отдать амулет для связи темному…
— То есть, что меня пыталась убить эта… Ньери, вас не удивляет, — проворчал Хайен. — А нормальное отношение Сина — это что-то из ряда вон.
— Ньери никогда не любила людей, — сухо ответила герцогиня.
И Хайен подумал, что у матери Хели, похоже, за плечами длинная история взаимоотношений с эльфийкой.
— И она очень любит своих детей, — вздохнул магистр. — Она не рада тому, что Идрес, Вин и Вэн живут в нашем королевстве. И втайне надеется, что они наиграются в сыщиков и вернутся в Хеллемилиоран. Правда, Линмэ-лаэ явно вздохнул с облегчением, как только сплавил эту троицу людям. В жизнь эльфов они вносят слишком много суеты.
— Теперь им суету будут вносить орки, — печально вздохнула Хели. — Неужели мы останемся в стороне? Там же моя бабушка! И Хиа… Они так странно посмотрели, когда я о нем спросила.
Он ранен, да?
— Кто такой Хиа? — подозрительно спросил Хайен.
— Старший брат тройняшек, — пояснила девушка.
Магистр Лин покачал головой:
— Нам не позволят вмешаться. Во всяком случае пока.
— Синтсирэль пока не сможет заменить тебя у Зрящего, — задумчиво произнес король Райтон. — Он слишком юн. Я готов отпустить тебя туда.
Но эльф скрестил руки на груди и бесстрастно сказал:
— Они не примут мою помощь. Тайену будет соблюдать закон. Да и Рэн… В крайнем случае, вызовут Ноариэль.
— Ты сам сказал, что у нее низкая совместимость с артефактом, — возразила герцогиня Райга. — А самая лучшая — у тебя.
— Знаю, — процедил магистр. — Но по их законам я теперь не эльф. Не брат. Не соратник даже. Чужой человек.
— Но вы не человек, — возразил Хайен. — Может, орочья армия у ворот заставит их поумерить свой снобизм?"
"— Кого, эльфов? — скептически переспросила королева. — У них это в крови. И усугубляется годами долгой жизни.
