Как только синий дым развеялся, Энди вздохнул:
— Вы спасли жизнь его родственника, а вас еще и наказывают.
— Их не за это наказывают, — возразила Рийса. — А за то, что ослушались наставника. Он приказывал и не лезть в дела эльфов. А они в них оказались по самые кончики своих острых ушей.
Хели вздохнула и задумчиво произнесла:
— Мы только вылечили Хиа. Но ничем не помогли мне в борьбе против орков.
Рийса пробурчала:
— Если ты помнишь, в то время, пока Файлорн пытался захватить трон и получить Глаз Пламени, эльфы оставались в стороне.
Наверное, глупо ждать помощи от людей после этого.
— Но король Райтон оказал бы ее, — возразила Хели. — Мама говорит, что он даже предлагал, в то время, пока Хайен сидел в темнице Халариэна. Вот только король Тайенуриэль отказался. Хиа выздоровел, но снова отправится защищать свой дом. И то, что тролли сговорились с орками и кем-то из людей, мне совсем не нравится.
— Не просто с кем-то из людей, а с Серым, ищейкой, — поправил ее Хайен.
— Хоть бы Мика и правда кого-нибудь нашла, — проворчал Энди.
— Или ее забрали отсюда. Исвел пойман, так что…
— Не знаю, — внезапно сказала Хели. — Не верю я,что все закончилось. Пока мы не доберемся до того, кто стравливает вех и дергает за ниточки, о спокойствии можно забыть.
Хайен мрачно кивнул и сожалением закрыл книгу. Остаток вечера придется посвятить целительству. Интересно, кого же прислал ректор?
После ужина Хайен отправился в целительское крыло. Больше всего ему хотелось вернуться к книге, но наказание никто не отменял.
Юноша пересек длинный коридор, вдоль стен которого располагались двери в палаты, и замер перед кабинетом главного целителя, который раньше занимал Руцу. На стук тут же откликнулись, и юноша вошел.
Здесь было очень светло. Яркие магические лампы на стенах и потолке дали ровный белый свет. Стеллажи вдоль дальней стены были заставлены всевозможными склянками и пузырьками со снадобьями, мешочками и баночками с ингредиентами для эликсиров. Среди них ютилось несколько толстых книг.
Длинная кушетка для осмотра пациентов, обтянутая темной кожей, контрастировала с небольшим светлым столом, за которым сидел незнакомец.
Чуть вьющиеся темные волосы были стянуты в хвост. Карие глаза,задумчивая складка на лбу… Хайен не мог определить,сколько лет этому человеку. Тридцать, сорок? Лицо жесткое, подбородок волевой. Размах плеч, выправка, которую не могла скрыть даже нарочито расслабленная поза. Незнакомец напоминал скорее воина, чем целителя.
