Конечно же он врет – не идет никто. Аполлонов все еще увлеченно беседует с блондинкой. – Ну ты и правда сторожевая, но безусловно талантливая собачонка.
– Сейчас он подойдет, – с наигранной уверенностью, на которую уходят последние силы, шепчу сама себе. – Договорит и подойдет."
"Аполлонов и правда заканчивает разговор. Только затем просто проходит мимо, не глядя по сторонам и не замечая меня. Вместе с блондинкой, ноутбуком и кофе он перемещается в сторону лестницы, переговариваясь о чем-то на своем, архитектурном, а я, к своему ужасу, ничего не понимаю.
Уже в нескольких шагах от нас Андрей Григорьевич вдруг оборачивается к нам с Голицыным и смотрит так, будто не помнит, кто мы и что тут делаем.
– Точно! Практиканты. Сегодня продолжайте начатое, в конце дня я к вам подойду.
Он салютует нам стаканом, как бы давая понять, что мы тоже значимые винтики в его архитектурной машине, и возвращается к более важному, по всей видимости, разговору.
– Ну и как дела, талантливая моя? – раздается где-то над ухом.
– Я согласна, – шепчу, глядя вслед Аполлонову.
Голицын даже не пытается скрыть ехидную улыбку.
– На все? – он играет бровями, явно провоцируя меня.
– Я согласна, чтобы ты мне помог, – добавляю тише и трусливее.
– Стать… как там было? С-су… су… – Он изображает меня максимально глупо и говорит слишком громко; я сверкаю глазами, но молчу. – И ты понимаешь, что тебе тогда придется пахать на практике за двоих? Тебя это не смущает?
– Меня уже ничем не смутить, – произношу я и тут же заливаюсь краской, потому что замечаю, с каким сожалением смотрит на меня спешащая куда-то по делам Машенька в новом наряде с леопардовым принтом.
Неужели все видели, как я тут стояла и пялилась на Аполлонова и блондинку?
Ну я и дура!
– Ты осознаешь, что должна будешь строго следовать моим советам?
Киваю.
– И выполнять все беспрекословно, иначе ничего не сработает? Не боишься сделки с дьяволом?
Боюсь. Но все равно соглашаюсь.
– Дьявол из тебя никудышный, – шиплю я, чтобы не закатывать в очередной раз глаза.
Успеваю отойти всего на пару шагов, когда он дергает меня за руку, и мы снова стоим с Голицыным нос к носу. Я слишком отчетливо вижу золото в его, казалось бы, грязных глазах и россыпь мелких родинок на щеке. И длинные ресницы. Зачем такие парням? Никогда не понимала. А губы…
– Поцелуй, чтобы закрепить сделку.
Что?
– Мне нужно понять, на что ты готова ради славы. Знаешь… всякое ведь бывает.
Проходит секунда, две, прежде чем я соображаю, что он имеет в виду.
