Я издаю смешок и сообщаю нараспев:
– Ни-ко-го, кроме тебя, не видела. – Вздохнув, ловлю свое отражение в зеркальной поверхности окна.
Я и правда старалась. Серая офисная юбка чуть короче приличной длины, белая блузка, через которую можно разглядеть больше, чем стоило бы. Туфли на высоком каблуке украдены у Роксаны, потому что я все же предпочитаю менее убийственную обувь. И очки. Да, для защиты зрения от компьютера, но как же они хороши! Я неоднократно испытала их на Андрее, прийти в них сейчас – настоящая провокация.
И мы оба это понимаем.
– Ты же должна была помогать родителям на выставке, разве нет? – Он все еще сопротивляется. Долго на меня не смотрит, пытается держать себя в руках, но… уже отодвинул кресло от стола.
– Да-а, должна. Сбежала буквально на полчаса.
Не сдерживаю улыбки, когда Аполлонов все же встает с места и медленно, очень медленно подходит ко мне. Я даже сажусь ровнее и распрямляю спину под его внимательным взглядом."
"– У меня собеседования, – щурится он.
– Через полчаса, – повторив слова Дианы, я придвигаюсь ближе к краю, а Андрей неожиданно (и крайне долгожданно) сокращает расстояние между нами в два шага, тянет меня на себя, и сам садится на диван так, что я оказываюсь у него на коленях.
Всего пару секунд, несколько небрежных, но жадных касаний, и моя юбка задирается практически до талии, чтобы не лопнуть по шву.
– Ты и по улице в таком виде шла? – интересуется Аполлонов, разглядывая мою полупрозрачную блузку. Его пальцы впиваются в мои бедра, но не двигаются.
Сам Андрей держится на расстоянии, даже не обнимает, ожидая моего ответа.
– Нет, конечно, – усмехаюсь я, – переоделась в кладовке.
Соблазняя моего грифельного зануду, я провожу кончиком носа по его скуле, к линии челюсти. Едва сдерживаюсь, чтобы не оставить поцелуй у основания шеи.
– Ты подумала о моем предложении? – Андрей наконец оживает, его ладони перемещаются на мои ягодицы, а я сразу же нетерпеливо придвигаюсь ближе к нему.
– А ты о моем?
Встречный вопрос.
– Я делаю все, что в моих силах. – Руки Андрея скользят к краю юбки. И дальше вниз, чтобы сжать под коленками, а я крепче обняла его ногами.
Мне становится… Я не могу больше терпеть. Сложно усидеть на месте, безумно хочется действовать. Причем срочно.
– А красная помада для чего? – облизав свои, он смотрит на мои губы. – Чтобы я не мог тебя целовать?
Мы с Андреем играем в гляделки, испытываем друг друга. Я не в состоянии ответить, поэтому просто дважды киваю.
