Что бы это ни значило, но минус шестьдесят три, по ее словам, вполне приличный результат, ибо у бабушки с дедом минус девяносто шесть и четыре, а они пятьдесят лет вместе.
– Как тебе вечер? – спрашиваю я, по отдельным кадрам собирая все, что приключилось. И с веселой улыбкой, и с благоговейным ужасом.
– Коварны вы, Ивановы, – без заминки отвечает Андрей, ухмыляясь. – Заманили разговорами про Мане, а потом я просто… ничего не помню. Всю ночь снилась ты то ангелом, то демоном.
– Это ты на триптих насмотрелся, – успокаиваю его.
– Триптих? Не помню ни черта. Помню только, как меня хвалили после каждой стопки и называли женихом-начальником и хорошим мальчиком. – Он смеется заливисто, а я краснею.
У меня в семье все хорошие, но не каждому придутся по душе.
– Ну что? Вернусь из командировки и смотаемся к моей бабуле? – Андрей смачно зевает и массирует висок, хотя выпил уже несколько таблеток от головной боли. Мне его даже жалко.
– Бабуле? К маме Игоря Сергеевича?
– Да.
– Я думала… – замолкаю, чтобы тщательнее подобрать слова.
– Ну что… у тебя совсем никого.
– Есть кое-кто. – Он улыбается по-доброму, кивает мне. – Тебе понравится. Только при ней ни слова про Игоря, бюро и работу. С тех пор как не стало деда, она ничего не хочет про это слышать.
– Договорились, – уже заранее начиная волноваться, киваю я. Меня что, тоже ждет знакомство с родней? Да я в ужасе! И если у Андрея не было шансов не понравиться моей семье, то вот за себя я не так уверена.
Заехав на парковку, Андрей останавливает автомобиль, осторожно выходит из машины и, кажется, теперь окончательно сдается – больше не держит лицо, вспомнив, что ему нехорошо.
Трет лоб, прикрывает глаза, морщится на каждом шагу. Ощущение, что за руку он меня берет, просто чтобы дойти до подъезда.
Мы ждем лифт, и мне как-то в один миг становится невыносимо грустно. Что? Выходные подходят к концу, отлынивать от работы больше нельзя? На понедельник у Андрея билеты – увы, а мне нужно садиться за практику, для которой необходимо составлять отчеты каждый день.
Было. Все это время. А я это делала только первые несколько раз, пока не погрязла в любовных переживаниях и фейковых задачах.
Диана на прошлой неделе поставила печать на титульный лист отчета (никто нигде не отобразил, что я половину практики прошла в другом отделе). Осталось только состряпать что-то кроме описания на страницу трех дней, где из раза в раз повторяются слова о том, что мы просто «собирали обрезки картона».
