А вдруг… конструкция рухнет?
Повторяю его движение бровями и совершенно точно слышу красивый звонкий смех, который меня слегка завораживает. Аполлонов и правда смеется мне в ответ. А я смотрю на это явление, едва ли не как на восьмое чудо света. Слышу шепот за спиной и лишь тогда мотаю головой, чтобы прийти в себя.
– Убедили, – наконец заключает он, отдавая мне победу в споре. И не перестает таинственно улыбаться.
Не знала, что он вообще это умеет.
– Анечка, подписываю, – пропустив мимо ушей большую часть диалога, включается Заяц, который все это время передвигал драгоценные камушки в телефоне.
Пока не проиграл. – Можете печатать.
Он выдает свой вердикт, а потом вдруг тушуется и косится на звездного гостя:
– А вы, Андрей Григорьевич, что скажете? – Заяц вечно делает вид, что забыл о существовании коллеги, и это почти всегда неловко.
Его, конечно же, задевает тот факт, что наш курсовой проект оказался в лапах другого (молодого выскочки) наставника, но я его даже понимаю. Заяц – прекрасный профессор, мастер своего дела, выдающийся архитектор и справедливый человек.
И мне жаль его до безумия. Только я все равно не могу не признать того факта, что Зайцу на моей доске визуализации места не нашлось, а вот Аполлонов там есть.
– Вы уже определились с бюро? – Голос Андрея Григорьевича проникает в уши, но не доходит до мозга.
Я в состоянии аффекта после выступления.
– Что? – И, кажется, начинаю снова дрожать.
– Бюро. Практика. Я должен выбрать двоих – это часть моего контракта.
Аполлонов все еще придирчиво рассматривает проект, терпеливо ждет, пока оживет подвисший «Архикад»[5], и постукивает пальцами по столешнице.
– Я… нет. Я…
И где та дерзкая любительница кирпича? Уверенность в себе как ветром сдуло.
– Приглашаю вас к себе, если нет более выгодных предложений.
К себе… куда? Андрей Григорьевич… что? О! Стоп, это то, о чем я думаю? Это…
Чтобы не показаться совсем идиоткой, я молча киваю несколько раз и забываю поблагодарить Аполлонова, когда с громким топотом к преподавательскому столу с ноутбуком в руках спускается великан Голицын в черной кожаной куртке, которую пора бы спрятать в дальний угол до осени.
Но чего только не сделаешь на радость поклонницам, которые пищат от его прикида! Какие жертвы во имя имиджа, чтоб его!
– Простите, что отвлекаю, но у меня возникли очень срочные дела. Вот проект, – тычет он Андрею Григорьевичу. – Вот дом. Тут солнечные батареи. Вот это место под парковку, здесь окна. Ну, вы поняли.
