Я улыбаюсь так широко и довольно от его глупой ревности к Голицыну, что Андрей с рычанием бросается на меня и кусает плечо, шею, проходится зубами по скуле, а после и вовсе впивается в губы мучительно долгим глубоким поцелуем.
Его руки буквально за пару секунд избавляют меня от белья, и я впервые оказываюсь перед кем-то полностью обнажена. И даже не ощущаю неловкости, потому что так сильно этого хотела. А следом голова пустеет, потому что палец Андрея легко проникает в меня, и я слишком сильно возбуждена, чтобы мне было неприятно или больно.
Кожа будто состоит из нервных окончаний. Я чувствую каждое движение так ярко, что могла бы зарисовать собственные эмоции красками. Выгибаюсь навстречу, негромко постанывая, и Аполлонов, будто получив сигнал, накрывает губами мой сосок – все как я хотела и даже лучше. Я смотрю на него снизу вверх: на нем еще слишком много одежды.
– Раздевайся, – хриплю я ему в макушку, Андрей смеется и, оторвавшись от меня, встает на колени, чтобы стянуть футболку.
– Достаточно?
– Нет. – Штаны вместе с трусами я тяну с него вниз сама.
Андрей замирает надо мной, а я, как завороженная, касаюсь его и царапаю ногтями косые мышцы, крепкие бока, сжавшиеся под моими пальцами соски.
Он откидывает голову назад и, прикрыв глаза, дышит так глубоко, что грудная клетка ходит ходуном и на ней оживают узоры – расцветают безумные колючие пионы и сыплются перья истерзанной птицы. У меня дрожат губы и дергается живот от рваного дыхания. Его член рядом с моими бедрами.
При желании я могу сама податься вперед, но покорно жду его вторжения, и с каждым мигом низ живота тяжелеет все сильнее. Руки Андрея приходят в движение, тянут на себя мое податливое тело. Он сгибает одну мою ногу в колене – медленно, внимательно, будто следит за тем, чтобы все было сделано правильно. Чертов перфекционист! Его брови сведены так же, как всякий раз, когда он строгает карандаш, смотрит на эскизы, следит за цифрами, сменяющимися на светофоре, наблюдает за тем, как печатает принтер… Господи, наверное, я и правда безумная сталкерша, раз помню все выражения его лица.
И кажется, я готова умереть от счастья, что заполучила этот взгляд себе.
Андрей тянется к джинсам на столике у дивана и достает из кармана презерватив. Кажется, этот человек всегда ко всему готов. Даже к неожиданному сексу. А я вновь наблюдаю за сведенными бровями и сосредоточенным лицом. Спустя мгновение мы снова прикованы взглядами друг к другу.
