– Анна! – повышает он голос.
– Не-а, не с ним, – поджав губы, со смешком все-таки выдаю я. – Я ни с кем, а что?
– Я думал…"
"– Ты думал, что я невинная ромашка, которая краснеет от поцелуя в щеку.
– Да.
Он хмурится, не понимая, куда веду.
– Так и есть.
Аполлонов недоверчиво косится в мою сторону:
– Но?
– Никаких «но».
– Что изменилось?
– Ни-че-го, – напеваю я, с трудом сдерживая радостный смех.
Ревнует. Он меня ревнует! И пусть продолжает нести свою заумную взрослую чушь, я знаю, что ревность – это не от безразличия.
Это всегда что-то большее.
На очередном светофоре Аполлонов смотрит куда угодно, но не на меня.
– Вопрос, – сухо произносит он.
– Задавай, – сохраняя серьезность из последних сил, говорю я в ответ. За окном вовсю льет дождь, и я не то что светофоры и знаки, разметку не вижу.
– Сколько парней у тебя было?
– Фу-у! Что за бестактный вопрос? – возмущаюсь я, преумножая недовольство.
– Нормальный вопрос для того, чтобы составить полное представление о тебе. Мне показалось, ты совсем неопытна.
– Можно было бы и обидеться на это заявление, но… – отмахиваюсь от его занудства. – Это так.
– И…
– Ноль. Мой ответ определенно ноль.
Меня резко швыряет вперед, ремень больно врезается в грудь. Это моя девственность так шокирует Аполлонова? Не пойму. Смотрю на него, он – на меня.
– Что? – И правда, из-за чего он так резко на мокрой дороге затормозил?
– Ничего, пешехода пропускал, – так же, уставившись мне в глаза, говорит он, а я ищу взглядом в пелене дождя того самого пешехода.
И правда его нахожу. Точнее ее – бабулю. Та медленно-медленно идет через дорогу с лимонно-желтым зонтиком.
– Хорошо, что сказала, – почти шепчет он, будто говорит скорее с собой, чем со мной.
– Что я девственница? – продолжаю шокировать его, говоря об этом вслух. Вижу, как его дергает от каждого моего слова. – И что это меняет, ты ко мне не прикоснешься теперь? Я что, прокаженная?
Он сжимает губы, мотая головой, будто собирается сказать, что и так ко мне бы не прикоснулся, но я не верю!
– Да если бы не татуировка, ты бы сейчас…
– Анна! – Но это лишь сильнее меня подстегивает.
– Я хочу быть честной! – заявляю громко и четко и для наглядности еще и руки скрещиваю на груди. – В отличие от некоторых. Что такого?
Очередная заминка. Андрей молчит, но я вижу, как закипают мысли в его голове. Вот-вот пар из ушей пойдет.
– Я не подхожу на роль первого, – наконец выдает он, будто подытоживая все размышления.
