— Ну раз ты такой предсказатель, расскажи, что там нас ждёт? — женщина сложила руки на груди и откинулась на спинку кресла с видом «а ну-ка удиви!»."
"— Мужчина лет пятидесяти, может, старше, очень толстый. Не выпил таблетки от давления, гулял по жаре, потом зашел в холодное помещение, выпил ледяной воды, потерял сознание. Лежит на полу, куда его уложил хозяин заведения, — я замолчал под укоризненным взглядом Полины. — Ну что не так?! Я же правду говорю!
В принципе, я понимал, как со стороны могут выглядеть мои слова.
Но такое отношение со стороны Полиной напарницы не то чтобы задевало… Какая, в самом деле, мне разница, что подумает обо мне совершенно чужой человек? Но она пыталась принизить меня в глазах Полины, и вот это уязвляло самолюбие.
Я хотел рассказать в деталях, как всё будет выглядеть, но в последний момент подумал, что как раз картина может отличаться. Состояние мужчины, скорее всего, не изменится. Ведь его действия не были связаны со мной. Но потом я его перетаскивал на пол.
Мало ли, как его уложат — и уложат ли вообще — без меня? Поэтому сделал умный вид и замолчал.
Возле кафе нас встречал уже знакомый мне кафейщик. Толстяк всё же лежал на полу. Я раздвинул столы, освобождая место для лекарш, поймал стул, который Полина любила ронять, и подошёл к прилавку. Мы обсудили с владельцем, что бы организовать из еды, чем можно перекусить на ходу. Не уверен, что у лекарш будет возможность спокойно поесть. К сожалению, я ни разу не обсуждал эту часть дня с Полей и не представлял, как она складывается.
Пока перекус упаковывался, я сходил за каталкой и помог переложить толстяка. Всё это время Евгения Αлександровна в мою сторону не смотрела и не обращалась. Лишь когда мужчину загрузили в машину, а я вручил Полине пакет (так называется сумка из неткани), она заговорила.
— Отқуда вы это знали? — Теперь в голосе лекарши было меньше агрессии и больше задумчивости.
Я пожал плечами:
— Просто я это видел.
Поля снова недовольно на меня покосилась, но я ведь был искренен как никогда!
— Может, вы скажете, — внезапно прониклась ко мне уважением Евгения Александровна, — что нас ждёт дальше?
— Если всё будет нормально, то роды в «Меркурии», — отрапортовал я.
— В отделе женского белья. Поля, до встречи. Приятного аппетита.
Скорая уехала, а я вернулся в «Холодок». Теперь, когда самый опасный вызов остался позади, а я весь день был тих и незаметен, как старая ваза в чулане, можно было себе позволить подкрепиться.
