Феерично будет свалиться с неё и сломать вторую руку. Иван мог бы поддержать, но его опять нигде нет. Как же бесит этот придурок. Дальше появляется устойчивость, и я опускаю голову вниз.
— Я кому сказал сидеть в погребе?
— Я буду помогать тебе.
— Упрямая как породистая ослица!
— Не обзывайся, а то улетишь!
Зло рыкнув, ползу выше. Хоть бы раз послушалась. Двигаюсь дальше. Удаётся сесть и перебросить ноги. Передвигаюсь по старой, покрытой мхом черепице и очень сильно надеюсь, что не провалюсь внутрь дома.
Хорошо, что кровля довольно пологая. Если сюда мчится Попов, то нам в любом случае конец. Лена подаёт мне ружьё, я ложусь на самую высокую точку. Снайпер недоделанный. Просто напрягаю зрение, всматриваясь. А потом, выдохнув, падаю мордой в конек, успокаиваясь. Это Антоха, мой дебильный дружбан-мент, его тачка-вездеход. Это мощное старьё не только по лесу — оно в болоте не застрянет и пустыню пересечёт. Закрыв глаза, снова хочу курить. Вся жизнь перед глазами пролетела, я реально думал — нам конец.
Что я смогу с помощником-дебилом, девчонкой, одной рукой и охотничьим ружьём? Выброшенный в кровь адреналин начинает распадаться, и я потихоньку успокаиваюсь, чувствуя себя увереннее.
* * *Появившись на поляне перед нашим лесным домом, Антоха и его парни помогают нам собраться. Этот юморист рассказывает Ленке о поганках и волчьей ягоде, о клещах и змеях. Пугает страшными смертельными случаями и неизлечимыми болезнями. Затем сажает всех нас в тачку и везёт на ферму, где мы сбрасываем Ивана.
Обнимаем Ленкиных родных и дальше направляемся на железнодорожный вокзал. Запихнув нас в поезд, в отдельное купе, Антоха стоит на перроне напротив нашего окна и кричит, провожая:
— Ты мне одно скажи, Глазунов: почему голый по пояс был, когда я приехал?!
Ленка, смутившись, прячется за мою спину. С тех пор как перебинтовала меня, выдала обезболивающее и поцеловала, она стала такой милой и застенчивой. Всё больше убеждаюсь, что нравлюсь ей. Молоденькая и глупая.
Девчонка же совсем. Довольно ухмыляюсь. А Антоха всё ещё орёт с улицы:
— Одиннадцать градусов, Глазунов! Одиннадцать! Пожалуйста, не бегай голым, воспаление лёгких получишь!
— Давай, друг, спасибо! — ржу, вот же понт, издеваться удумал."
"Поезд медленно трогается с места, и стук колес выдает ритмичную музыку. Закрываю окно и сажусь на нижнюю полку, напротив Ленки. Она молчит. Такая непривычная скромность. Только смотрит на меня своими красивыми глазками.
