Я не стараюсь вести себя тихо и специально подслушивать, вероятно, телефонный разговор, но голос Волкова отскакивает от пустых бетонных стен ванной и эхом разносится по квартире. – Лука, блять! – внезапно орет Паша так, что я вздрагиваю и замираю на месте в прихожей. – Это не шутки, ты понимаешь? Че? О каком реванше ты говоришь, идиот? Да и хуй с ним, пусть провоцирует! Если тебе интересно мое мнение… – он резко замолкает. – Блять, Рязанцев! Сука, я вчера три часа проторчал под капотом не для того, чтобы сегодня отдирать твои кости от асфальта, долбоеб.
Я потом всю жизнь себя гноить буду, если с тобой что-нибудь случится по твоей тупости и из-за неоправданных амбиций, зная, что косвенно я к этому руку приложил, – от этих слов мою кожу стягивает морозом. – Да, ты мне друг. Именно поэтому я так говорю, – снова рявкает Волков. – Лука, сегодняшний заезд сложный, ты же сам это понимаешь! И как бы охрененно ни была прокачана твоя тачка, друг, ты эти виражи не вывезешь. Объективно, блять. Че? Да и хрен с ним! Пусть Череп подавиться, просто забей, брат, – пока Волков молчит, я стою как вкопанная и не смею даже пошевелиться.
– О, твою мать! – восклицает он. – Окей, валяй! Хочешь дразнить судьбу? Вперед! Но без меня, чувак. Сорян, но в таком случае я не приеду.
Я сбрасываю кроссовки и кладу рюкзак на комод. Вытянув шею, смотрю вглубь квартиры. Из ванной сочится тусклый свет, а в нос резко ударяет запах, очень напоминающий гарь.
Тут же срываюсь в сторону кухни. Пробегая мимо ванной, слышу:
– Ладно.
Ты тоже. Добро. Давай, на заезде в восемь. Отбой.
Как только залетаю в кухню, сразу замечаю на плите сковороду, в которой горят, судя по всему, котлеты.
Бросаюсь к ним и отставляю несчастных на соседнюю конфорку.
Дурак!
– О, Зайцева, а ты откуда здесь? – раздается удивленный голос Волкова позади меня. Ну вот, вспомни дурака – появится издалека.
Не оборачиваясь, мечусь глазами по столешнице в поисках того, чем Волков котлеты свои переворачивал.
– Оттуда! Господи, что ты здесь устроил?! – машу рукой, разгоняя сизую прогорклую дымку.
– Котлеты жарю, – непринужденно отзывается Паша, стоя на пороге кухни.
– Не жаришь, а сжигаешь! – бросаю ему в тот момент, когда мои глаза округляются. – Серьезно? – я поворачиваюсь к парню и выставляю вперед…шпатель. – Ты этим переворачивал котлеты? Шпателем, Волков?
Паша, по-ребячески морщится и чешет свой бестолковый затылок.
– Издержки ремонта, – пожимает плечами он, весело глядя на инструмент в моей ладони.
