Втираю родственникам о том, что хочу отдохнуть с дороги, а сам крадусь к Линке.
– А ты куда? – тонкий голосок пугает меня до усрачки, когда сую ноги в ботинки. – Возьми меня с собой, Пася.
Радистка Кэт…
И откуда она здесь, шпионка мелкая?
Присаживаюсь перед ней на корточки.
– Кэтти, тебе туда нельзя. Давай…
– Сяс маме сказу…– перебивает меня.
Вот черт, шантажистка растет.
– Что ты хочешь? – спрашиваю со вздохом.
– Новую Байби.
– Будет тебе новая Барби. Но ты никому ничего не говоришь. Договорились?
– Я могиуа, – племяха проводит пальчиком по губам, будто закрывает рот на замок.
Усмехаюсь. Нда, деловая хватка у пятилетки, однако. Вся в меня!"
"– Ну все, беги…– подталкиваю ее в гостиную, а сам прыгаю в ботинки и тихо открываю входную дверь.
Как и договорились, делаю три коротких стука, прежде чем оказываюсь внутри деревянного сруба. Моя девочка уже успела раздеться и завернуться в простынку, которую я планирую стянуть в ближайшую секунду.
– Тебя точно никто не увидел? – интересуется Лина, пока через голову снимаю с себя толстовку.
Чтобы не палиться, я не стал надевать верхнюю одежду. Но тридцать метров забега по тридцатиградусному морозу все равно заставили яички поджаться.
– Никто, – успокаиваю свою девочку, решив, что про радистку Кэт Лине знать не обязательно. – Но если ты хочешь знать мое мнение…
– Я знаю, что ты мне скажешь, – перебивает меня Лина. – Но, Паш, прошу, дай мне время. Я сама расскажу о нас родителям. Пожалуйста.
Я снимаю домашние брюки и берусь за резинку трусов.
Замечаю, как загораются глаза у моей девочки, а когда я медленно начинаю снимать трусы, ее дыхание становится частым и глубоким. Нам даже в парилку не нужно идти, здесь, в предбаннике, у нас горячее в стократ. Окна, вон, запотели.
– Я соскучилась, – лопочет Лина.
– Надеюсь, никто из родственников не додумается устроить фейерверк в честь нашего приезда, – бормочу я и остаюсь в чем мать родила.
Линка прыскает, а у меня психологическая травма, блять.
Надвигаюсь на свою девочку как голодный хищник.
Линка улыбается, я вроде тоже. До тех пор, пока не слышу за дверью:
– Пашенька, доченька, я тебе полотенце принесла…
– Это мама…– испуганно шелестит Линка и начинает метаться по предбаннику тогда, когда я хватаю банный веник и прикрываю им член.
Паулина
– Пашенька, доченька, я тебе полотенце принесла… – доносится мамин голос из-за двери, ручка которой сразу начинает требовательно дергаться.
Меня ошпаривает паникой похлеще кипятка.
