Потом оглушающий треск, еще один и комнату мгновенно затягивает едким запахом гари.
Что? Что, блять?!
– Пашка, на кухне! – паникует Зайцева и порывается соскочить с члена.
Нихуя…Я столько ждал…
– Ща, подожди. Ща! – возвращаю ее на место.
Вколачиваюсь, как в последний раз, в жаркую, тугую глубину, дурея от матов на улице, странного потрескивания, доносящегося с кухни, будто там разгорается костер, и ощущения, как горячо и сладко в моей девочке. До мушек перед глазами. Да пусть хоть весь дом сгорит, мне сейчас плевать!
– Па-аш, – то ли плачет, то ли стонет Лина.
– М-м-м? – то ли спрашиваю, то ли стону в ответ, плавясь от оргазма.
Бля. Все. Я умер.
– Паш, горим…
– Ага…хочу каждый день так сгорать… – целую Линку в губы и пьяно улыбаюсь. – В смысле? – наконец до меня доходит.
– Пожар, Волков! – орет Линка и спихивает мою тушу с себя.
Я подрываюсь в ту же секунду.
Вместе забегаем на кухню, где уже плавится ламинат вокруг залетевшей в окно петарды. Вонь такая едкая, что закашливаемся моментально.
Тряхнув головой, пытаюсь сообразить, что делать.
– В спальню! Быстро! – командую и отпихиваю Лину подальше.
Сам рву на лоджию за огнетушителем.
Да, у меня есть. После того, как подростком чуть ли не спалил эту хату, пожары – мой страшный сон.
Распыляю порошок и, убедившись, что больше очагов возгорания нет, крепко захлопываю дверь.
Надо бы одеться, спуститься вниз и накостылять этим уродам-любителям популять. Но в комнате меня ждет голенькая малышка, и я такой счастливый, что разборки и до завтра подождут.
Благо, камеры во дворе есть.
Закинув огнетушитель на плечо, вхожу в комнату и гордо расправляю плечи.
Голый я, огнетушитель и полустоячий член…Просто комбо, твою мать.
Лина сидит на кровати. Увидев меня, накрывает ладонями рот и громко смеется.
– Я похож на горячего пожарного? – поворачиваюсь полубоком и напрягаю бицепс. Поигрываю бровями.
– Иди ко мне, мой герой! Я вся горю-юю…– тянет ко мне ручки моя любимая девочка.
ЭПИЛОГ
Павел, 30 декабря
– Зайцы, кто отгадает, где я? Первым трем ответившим правильно поставлю лайк к пяти последним фоткам! – Лина лучезарно улыбается во фронтальную камеру телефона.
У нее прямой эфир, а это значит, что мне нужно держаться подальше.
Как-то я попал в кадр, и после этого мою девочку забросали сообщениями с просьбами дать номер моего телефона. С тех пор Лина не разрешает мне появляться в онлайне. Ревнует…
– Да-да-да! Я дома-ааа! – эмоции бьют из Паулины ключом.
