Даже во время перекуса, когда успела урвать кусок шашлыка, и тот жевала на бегу, пока мы с командой искали улики «совершенного преступления», участвуя в квесте.
Тем не менее я смогла переключиться. Общий движ и суета втянули меня в этот водоворот непрерывного веселья и безумства.
– Вик, я еще нужна? – кричу девушке в ухо, когда ту нахожу смеющуюся в компании девчонок из профкома. Кручу перед носом телефоном, намекая на съемку.
– А. Нет! – отмахивается она. – Официальная часть закончена.
– Да, да! – поддерживают ее другие девочки.
– Достаточно для отчетности! – Смеются. – Больше никакой съемки, ведь начинается самое интересное, – заговорщицки переглядываются они.
– Отдыхай, Лин, – доброжелательно советует Вика.
С благодарной улыбкой я разворачиваюсь на пятках, планируя сходить в домик и переодеться в сухие, более теплые вещи.
Я успеваю сделать шаг, как по всей территории базы зажигается освещение. Каждое дерево и кусты подсвечиваются низкими круглыми плафонами. Вдоль тротуарных дорожек мерцают милые фонарики, и это невообразимо красиво.
Сказочно и волшебно.
В домике, где оказываюсь через пять минут, темно и оглушающе тихо. Кроме музыки, долетающей с улицы, ничего того, что могло бы подсказать, что в доме кто-то, кроме меня, есть.
Я включаю свет в холле. Он тусклый и неприятно желтый, тем не менее его достаточно, чтобы не ошибиться и не забрести не в свою комнату.
Зайдя к себе, шарю ладонью по деревянной стене, отыскивая выключатель. Свет зажигается, и он нисколько не ярче наружного.
Мне не приходится долго копаться в рюкзаке в поиске вещей, ведь выбор у меня небольшой. Я беру толстовку и широкие джинсы с завышенной талией, и направляюсь в общую душевую.
Вода смывает с меня тяжесть дня, расслабляет мышцы, снимает напряжение. Адреналин будто стекает в смыв вместе с водой, и я успокаиваюсь. Вместо состязательного перевозбуждения голова наполняется мыслями о том, о чем старалась не думать. О том, что ушло на второй план на фоне суеты и полной физической загруженности.
В моих мыслях снова Паша.
Парень, перед глазами образ которого вынуждает обнять себя рукой, стоя под напором теплой воды, и уткнуться лбом в кафель. Дышать часто-часто. Порывисто. Мое сбитое дыхание – лишь блеклый отголосок царящей внутри бури. Время стремительно приближается к вечеру. Скоро он приедет сюда, я знаю об этом. Они каждый год развлекаются здесь всей компанией.
Я не представляю, как посмотрю ему в глаза. Вернее, не могу представить, что увижу в его взгляде.
