Книга Харон. На переломе эпох — читать онлайн бесплатно полностью

Тут приборов было вдвое больше, вместо ручки управления штурвал, как на больших самолетах, вместо пластикового креслица, как в уличных кафешках, тут кресло сродни спортивному, автомобильному. И в целом отделка салона, по сравнению с Корветом, «небо и земля». Ценники на них наверняка такие же разные, но ныне времена иные."

"Пока лазил проверять машину, радовался продуманности конструкции. Некоторые вещи были непривычны, как тот же вход через «багажник», но неудобств не вызывали. Зато для хождения по фюзеляжу и центроплану даже специальные прорезиненные полоски были сделаны.

Удобно ходить поверх самолета, заправляя и обслуживая моторы. Вот и заправил десять канистр девяносто пятого. Теперь с двигателями ковыряюсь, заглядывая в инструкцию.

Самолет мне нравился больше, чем Корвет, только не мог придумать, куда тут пулемет поставить. Разве что поверх центроплана, прямо над кабиной. И обтекатель из стеклоткани вокруг пулемета склеить. А в кабине над приборной панелью есть козырек — туда прикрутить планку Пикатинни и на нее коллиматор ставить.

Настраивать прицел, отстрелявшись пулеметом по дальней цели и наводя точку прицеливания на фактические попадания. Но это уже замечтался о будущем.

Пару девятьсот двенадцатых, стосильных Ротаксов, заводили уже вдвоем со вторым Александром и еще сзади, между кресел, нависала голова Катюхи, которая на ЭЛку «глаз положила». На этот раз весло нам не понадобилось, хоть и было. Винты Аирмастер умели не только флюгироваться, но и уходить на реверс — соответственно, появился задний ход и возможность крутится на месте, работая двумя винтами «враздрай».

Этот самолет нравится мне все больше.

Отрывалась от воды ЭЛка еще дольше, чем Корвет. Вроде, все по инструкции делаем, а взлетаем как беременные черепахи. И самое обидное — не у кого спросить, что мы делаем не так.

Круги почета накручивать не стал, завалил гидроплан в плавный, пятнадцатиградусный левый поворот и мы, курсом сто восемьдесят пять, пошли на Куммолово — глянуть на этот самый аэродром.

Тут по прямой двадцать километров — шесть минут полета.

Всю дорогу сидел в напряжении — самолет незнакомый, то его тряхнет, то звук моторов вроде поменяется, то скорость гулять начинает. Сжимал потными руками штурвал и больше внимания уделял приборам, чем окружающему. Зато мои «пассажиры» резвились во всю. Супруга даже перегибалась от одного бортового окна к другому, стараясь увидеть все, над чем летим.