А вот Василий ещё несколько секунд успокаивался. Но, взяв себя в руки, тоже не стал задерживаться. Грохот барабанов возвещал о начале сборов армии Хаоса.
Василий воевать не любил. Однако что Упорядоченное, что Хаос требовали войны. Точнее, Хаос к ней принуждал — уже самим фактом своего существования. Огромный хтонический узел, где обосновалось их государство, находился под ударом…
Хаос волнами накатывал на пристанище хтонов. И грозил в скором времени поглотить осколок тверди. И тогда — конец. Дом, имущество — всё исчезнет.
Чтобы Хаос оставил в покое узел своих питомцев, ему требовалось скормить другой узел. Желательно, такой, чтобы в нём Порядка было через край… Дольше жрать будет. И даже на какое-то время удовлетворится.
Для этого почти идеально подходил узел Священной пирамиды. Древние строители постарались стабилизировать его пространство, наделив этот осколок твёрдыми законами и сильной защитой. Поэтому Упорядоченное тоже цеплялось за этот узел. Причём всеми правдами и неправдами.
Но хтоническая армия всё равно понемногу продвигалась к центру.
Шаг за шагом, кусочек за кусочком… Однако всё сломал проклятый Калинин, с которым никак не удавалось договориться.
— Эгоист чёртов… — буркнул Василий. — Не мог просто свалить отсюда в закат?
Бывший интеллигент двинулся на барабанный рокот. Густой туман на границе расступился и поредел, открывая взгляду огромную долину. Одну из тридцати долин по краю узла, где расквартировалась армия Хаоса…
На противоположной стороне долины туман становился ещё темнее.
А в его глубине рокотали далёкие раскаты беззвучного грома, обдавало холодом пламя и кипел, пузырясь и обжигая, лёд. Хаос, как он есть, стремился поглотить всё, до чего мог добраться."
"А в долине, в длинных загонах, нетерпеливо маялись Его порождения. Загонов, кстати, было больше трёх десятков. Просто потому, что разноуровневых порождений, даже контролируемых, долго в одном месте удержать не получится. Обязательно сцепятся.
Они и так периодически начинали друг друга подъедать… Отчего армия Хаоса постоянно несла небоевые потери.
Зато выжившие и насытившиеся понемногу росли в уровнях.
И только «осознавшие» могли беспрепятственно ходить по лагерю. Этот тип порождений возвращал разум, контролировал голод и легко подчинялся приказам. Поэтому их не было нужды запирать.
Василий порождений не любил... Во всяком случае, тех, которые получились из разумных. Его мораль, взращённая на советском воспитании, не принимала ни рабства, ни эксплуатации.
