– Почему это мне Свин? Может я Винни полюбила?
– Слишком слаб для тебя, ты его своим хамским поведением умотаешь.
Друг Винни оказался историком. Такой сурьезный дядя в очках, похожий на папу дяди Федора, с такой же пшеничной бородой. Жалко было тепло, ему не хватало свитера. Парни с удовольствием рванули нам помогать с шашлыками, и все бы ничего, но платой за помощь были лекции по истории России. Пока угли дошли до нужного состояния, я узнала все о тайной полиции Бенкендорфа. Пока насаживали мясо началась лекция о белых и красных.
Наташа, раскрасневшаяся после бани и пива, так сказать, с раскрытыми чакрами, сидела на стульчике под деревом, грызла орешки и посасывала пенный напиток дальше. Ее историк не напрягал, судя по всему. Зато у меня начал дергаться глаз.
– Слушай, мы не взяли соус, – сказала Наташа.
– Так поешь, ничего страшного, – ответила я, подсаживаясь к ней, но историк не отступал, рванул за мной с кривоногим стулом из домика.
– Пойдемте за соусом, купим, тут магазинчик есть на въезде, там должен быть соус, – предложил кандидат исторических наук.
Я скосила глаза на подругу. Та явно никуда не собиралась.
– Иди, иди, – толкнула она меня в бок.
– Пойдемте вместе, Диана. Я только кошелек возьму! – подскочил историк.
– Как его зовут а? – спросила я шепотом подругу, разглядывая спину историка, продирающегося сквозь кусты к своему домику.
– Понятия не имею, спроси у него…
К нам подошел Винни.
– Слушай, а как зовут твоего друга? – спросила я. Клянусь я ждала в ответ услышать Аристарх или Юлиан, но банальный Коля не входил ни в какие ворота.
А он был именно Коля. При этом мы так и не узнали имени самого Винни.
Вскоре мы с Колей вышагивали по лесной тропе к магазину, он усердно жестикулировал руками, даже чуть не дал мне в нос, когда объяснял политические ошибки последнего Романова. А я думала про Семена. Телефон в кармане молчал, настроение было не самым лучшим, мягко говоря.
– Вот и пришли! – выдал Николай, открывая передо мной дверь обычного зарешеченного ларька, каких полно в старых районах города.
Меня всегда поражало наличие пирожных в подобных магазинах, ни холодильника, никаких условий хранения. Стоят в коробе на прилавке, тихо таят и обзаводятся бактериями. И кто-то же их покупает.
Я печально посмотрела на скособоченную пироженку с заварным кремом.
– Хочешь? – подскочил Николай.
– Нет, – мотнула я головой, – какой у вас есть соус к шашлыку?
Соус оказался только а-ля кетчуп, ну и ладно. Я выжидательно уставилась на Николая.
