— подруга тянул меня за собой, петляя между людьми, которые не просто столпились, а выстроились в аккуратную очередь ко входу, приглушенно разговаривая и пританцовывая в такт доносящейся из-за стен музыки.
— Откуда ты знаешь, что говорил тренер?
— Он ведь тренировал моего кузена, помнишь? Я даже с уроков сбегала и пряталась под кроватью, чтобы просто понаблюдать и послушать за ними, а когда он уходил, я закрывалась у себя и пыталась повторить все то, чему он учил Шона.
Мне всегда нравился бокс….да и в школе у меня не было другого увлечения. Я и в детстве была большой и тучной, о чем дети не могли умолчать, тыкая пальцами и издеваясь. Зато после первого хука слева и двух выбитых зубов одного из подонков, меня стали обходить стороной и молчать, — усмехнулась Джанет, распихивая на своем пути последних людей, и останавливаясь у заграждающей цепи, которую мог открыть только охранник, получивший разрешения своего босса пропустить в бар.
— А где сейчас этот тренер? — прошептала я ей в спину, слыша за собой приглушенный голос Джеки.
— Говорят, его убили враги Хана, как единственного человека, который был ему дорог. Вроде даже пытали до этого…а потом сожгли в машине, — видя, как я содрогнулась всем телом, продрогнув от этих слов до самых костей и покрывшись мурашками от ужаса, Джеки тяжело выдохнула в мой затылок, — да, это просто чудовищно.
Но таков мир Хана.
Жуткий мир! Ужасный, страшный и безжалостный!
Я лишь растерянно моргнула, чуть выглядывая из-за плеча Джанет, когда Джеки шустро обогнала нас обеих, встав прямо перед Реем и улыбаясь ему так сладко и широко, что я едва смогла удержать в себе лукавую улыбку:
— Мистер Рей, добрый вечер!
Мужчина в очередной раз смерил нашу странную компанию долгим пристальным взглядом, наконец, кивнув в ответ отрывисто и отрешенно:
— Добрый.
"
"— Сегодня у нашей Джанет день рождения, не могли бы вы пропустить нас в ваш клуб?
Оттого, как сияли глаза Джеки, растаял бы любой мужчина, но только не правая рука самого Хана, чьи эмоции если и существовали на самом деле, то были запрятаны так глубоко, что добраться до них было просто невозможно.
