Большего и не требовалось, чтобы мы зашагали с Неслихан одновременно, дрожа от промозглой ночи и прижимаясь друг к другу, чтобы было не так холодно и страшно, к темной полностью тонированной и явно бронированной машине, где в этот раз не было водителя.
— Быстро!
От рыка Хана, мы буквально подпрыгнули, зашагав еще быстрее и низко опустив головы, боясь даже по сторонам посмотреть, и ощущая лишь то, что мужчины идут рядом с нами, словно живой бронежилет, защищая со всех сторон от этого мира и всех его угроз, от кого бы они не исходили.
Я бы не удивилась, если бы узнала, что весь квартал в эту секунду был оцеплен и с каждого дома нас прикрывали снайперы и три сотни телохранителей."
"Мы остановились, лишь когда перед Ханом, который шел впереди нас, неожиданно возник Искандер, не признающий никакой опасности или на самом деле слишком пьяный для того, чтобы понять, что перед ним далеко не брат Берк, когда положил ладони на плечи Хана, улыбаясь примирительно и как всегда обаятельно:
— Полегче, братик! Крошки не виноваты ни в чем! Это я все придумал и исполнил, девочки не при чем…
— Убери его.
От тона Хана поморщился даже Каан, который быстро запихнул нас в машину, убрав руки Искандера излишне резко и грубо, но вместе с тем так, словно переживал за то, что глупый и веселый Искра просто лишится их, если еще раз позволит себе тронуть Хана.
Тут же подлетел и Берк, который оттолкнул своего брата, буквально за шкирку принявшись его толкать к их машине, которая тоже стояла неподалеку.
Хан же не проронил ни слова, стиснув зубы так, что его губы побелели, и садясь в машину на место водителя еще до того, как Берк запихал сопротивляющегося и что-то вопящего Искандера в их машину.
Мы ехали в тишине, от которой трещали нервы.
Хан и Каан молчали, глядя только на дорогу, и можно было бы подумать, что они просто забыли о нашем существовании, если бы не их тяжелые яростные взгляды и плотно стиснутые зубы.
Мы же сидели на заднем сидении, даже дыша как можно тише, словно боясь лишними движениями спровоцировать самый настоящий атомный взрыв, после которого в живых не останется никого, потому что мы были в самом эпицентре.
У нас с Неслин были по-преженему ледяные руки, даже не смотря на то, что в машине было очень тепло. Нервы звенели, словно тонкие струны, затянутые в колкий лед, который сейчас стоял между нами стеной. Между нами двумя и этими кареглазыми мужчинами.
