— …а мы наш контракт подписалиииии! — сонно пропел Искандер, на что светлые глаза брата сверкнули не слишком-то радостно, но лишь на долю секунды, словно звезда сверкнула, в миг спрятавшись в густых черных ресницах.
— Ты молчи уже, герой.
— Герой! Еще какой герой! Весь ваш доблестный юридический отдел не смог с ней бороться, а я? А я один на один все решил!
— Спи уже, — устало выдохнул Берк, на что Искандер пробубнил:
— ….не могу…словно сам не знаешь."
"Это было странно, вот только я как всегда ничего не могла ни сказать, ни спросить, лишь переводила глаза с Берка на его брата, который то начинал сопеть, лежа на моих коленях, то вдруг подскакивал и наинал снова что-то петь или рассказывать, на что Берк не обращал внимания, не отвлекаясь от дороги.
Скоро мы приехали к большому дому, явно класса люкс, где и была квартира Искандера, куда Берк тащил своего поющего брата, снова не говоря ни слова.
Так же молча, он открыл дверь своими ключами, донес Искандера до дивана в гостиной.
Снял с него рубашку и обувь.
Поставил на журнальный столик графин воды.
Включил телевизор и положил пульт рядом, чтобы Искандер мог дотянуться до него рукой.
Включил ноутбук, который стоял на кресле, поставив тоже рядом с братом, не замечая того, как с каждым его действием мое лицо вытягивалось от удивления все сильнее и сильнее.
Разве не должны были мы устроить Искандера на кровати и обеспечить полную тишину и покой?
Зачем нужно было это все грохочущее и орущее под ухом, что мало чем отличалось от обстановки в клубе, только что не было чужих людей?
Ни говоря мне ни слова, Берк просто взял меня под локоть, показывая следовать за ним и закрывая за нами дверь, где остался Искандер, то ли уснув то ли впав в какое-то странное беспамятство, отчего мне становилось жутко.
— Идем. Я увезу тебя домой.
«Зачем вы сделал все это в квартире Искандера?…»
Берк прочитал, но ничего не ответил, просто зашагав вперед и увлекая меня за собой.
— Если после сегодняшней ночи ты завтра решишь перевестись в любой другой отдел, как вышестоящее начальство Искандера, я приму твое заявление лично, — проговорил мужчина холодно и сухо, даже не глядя на меня своими необычными ясными глазами, в которых было словно чистое озеро, сплошь покрытое непробиваемым льдом.
