Неужели я зря боялась и переживала за реакцию Хана, что мы уехали и ему было на самом деле не так уж и важно, где я и с кем?…
— Не помню, чтобы Теоман о ком-то вообще переживал, — вдруг улыбнулся Искандер, не дав мне упасть в свои терзания по поводу того, а нужна ли я ему вовсе, отчего я растерянно посмотрела на мужчину, — эмоции — это не в его стиле, знаешь! Это Берк может орать до посинения, а Каан часами отчитывать, Теоман же скорее придушит своим колючим молчанием. Ему и говорить не нужно ничего, чтобы поставить на место и запугать кого угодно одним лишь взглядом.
Но скажу одно — на тебя он смотрит не так, как на остальных….вот только не знаю, стоит ли тебе бояться этого меньше или сильнее…
Все-таки иногда было хорошо, что я не могла говорить. Поэтому что я не знала, что смогла бы на это ответить, и как не смогла бы предательски покраснеть.
— Ну, раз все в порядке, тогда улыбнись мне, пупсик, и слушай дальше! — когда Искандер подмигнул, снова откидывая телефон на панель, я на самом деле улыбнулась абсолютно искренне, услышав из его уст, — Смотри туда, смотри! А вот там расположен самый большом фонтан в нашем городе, в котором мы с друзьями купались голыми, и забыли, куда дели свою одежду, поэтому после задержания в полиции нам выдали полотенца, и в таком виде нас привезли на суд!.
.
Сразу было понятно, что молодость у Искандера была не просто огненной, но еще и с большими приключениями на голову его и его бедного брата, которому, очевидно, постоянно приходилось вылавливать своего брата из клубов, полиции или рук взбешенных мужей.
— Так, приехали! Пойдем!
Слава богу, место, возле которого остановилась плавно машина, оказалось не клубом и не рестораном, где, по всей видимости, Искандер проводил все свое свободное от работы время, если не спал в кабинете на диване. Это был магазин.
Магазин, по которому Искандер пронесся штормом, уже по привычке таская меня за руку за собой, выбирая мне для работы планшет и ноутбук, как бы я не сопротивлялась и не пыталась показать, что все это было лишним.
А уж белый меховой чехол и всякие нелепые подвески с сердечками были и вовсе полной глупостью, на которую я лишь закатывала глаза, вот только делала это совершенно безуспешно, и, садясь в машину с мягким, пушистым планшетом, который теперь был основным средством нашей связи, а заодно моим главным рабочим инструментом.
— Ноут привезут к нам на работу, когда установят все необходимые программы.
