Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как закололо в кончиках пальцев, а мысли вдруг спутались и стали словно дым, который как не лови, а он все-равно будет проходить сквозь пальцы.
Может у Каана духи похожи?…
И он заходил сюда перед тем, как устроить посиделки в гостиной?….
Тяжело сглотнув, я сделала еще один маленький и отрывистый вдох, чтобы снова почувствовать, как золото в моей крови всполохнулось и стало растекаться по венам, разогревая тело и путая мысли.
— …Господи…бред какой-то…..
Закрыв глаза, я прислонилась лбом к прохладной крышке холодильника, пытаясь восстановить свое дыхание и понять, что вдруг стало твориться с моим телом, когда…
— Сладкое, соленое или острое?…
Если аромат мог быть на кончике языка, то только что он опустился на меня словами этого глубокого, томного голоса, от звука которого во мне содрогнулось все и сразу, свернувшись в один тугой узел сначала где-то внизу живота, а затем стало стекать горячим золотом в бедра.
Капелька за капелькой.
Пришлось закусить нижнюю губу до боли, чтобы только сдержать внутри себя глухой стон, когда его ароматное горячее дыхание коснулось моей шеи сзади и две ладони уперлись в холодильник по обе стороны от меня на уровне моих плечей.
— Ну так что?… — выдохнул он еще ближе, оплетая своим ароматом и жаром напряженного тела, которое едва-едва касалось меня, прижимаясь к спине.
— Что?… — ошарашено выдохнула я, понимая, что в его присутствии мои мозги становятся чем-то средним между ванильным сиропом и сахарной ватой.
— Сладкое?….
Его губы легко коснулись моего полуобнаженного плеча, оставляя на коже вихрь мурашек.
— Соленое?…
Его горячая ладонь скользнула по моему животу, пробравшись под легкую ткань пижамы и сделав легкий и ненавязчивый круг вокруг пупка, заставляя затрепетать еще сильнее.
— Или острое?…
Хан склонился сильнее, подавшись вперед, так, что я уткнулась лбом в холодильник, стукнувшись, проводя щекой по моему плечу, где только что был его легкий поцелуй, щекоча своей щетиной, и кусая до боли и следов на коже.
Открыв глаза и пытаясь справиться с дыханием, я увидела в отражении поверхности холодильника его взгляд.
Чернее ночи, горячее огня, они завораживали меня…и опустошали.
Они были словно черная лава, которая не оставляла после себя больше ничего живого.
Они сжигали меня насквозь, заставляя кричать в душе и кусать губы, чтобы только не сделать и одного легкого выдоха.
Мое тело, моя душа, мое сердце — все тянулось к нему, не боясь полыхать и возрождаться.
