"
"Мы молчали, делая вид, что просто сидим на заднем сидении, скучающе глядя по сторонам в ожидании конечного пункта нашего дороги, словно не горели изнутри от этих прикосновений, желая большего, когда я услышала приглушенный и едва слышный голос Хана и его пальцы сжали мою ладонь почти до боли:
— …люби меня, Мавиш….что бы не случилось, никогда не переставай любить…
9 глава
Это было пыткой.
Я чувствовала прикосновения ладони к себе слишком остро, не в силах ничего сказать.
Понимая, что даже просто не могу повернуть голову и посмотреть на него.
Я была словно кукла. Кукла, которая сгорала изнутри, отдаваясь чувствам, которых не могла передать даже взглядом, упорно глядя лишь в окно, и чувствуя, как капельки пота вступают на висках, оттого, что пальцы Хана играли с моими переплетаясь и лаская, то едва касаясь кончиками подушечек, то обхватывая сильно и сжимая до боли, отчего я сжимала колени…но молчала.
Молчала.
Молчала!
Мои губы не раскрывались даже, чтобы выпустить дрожащий вздох, когда в душе стонала и извивалась моя золотая страсть, не в силах представить, что Хан способен оживить ее просто своими всего лишь кончиками пальцев, обводя мелкие, едва заметные венки на моей коже и властно обхватывая ладонью запястье.
Лишь на секунду я подняла глаза, обернувшись на него и понимая, что пропадаю и теряю связь с этим миром, когда машина плавно остановилась на светофоре, и меня поглотил жаркий взгляд, который в свете дня был словно душистый мед — терпкий, вязкий, опьяняющий, горячий и манящий.
Хан не играл со мной.
Он мучил себя самого, упиваясь этими прикосновениями, словно проверяя собственную выдержку.
Только в этой борьбе не могло быть победителей и проигравших.
Она опьяняла и испепеляла дотла души и тела, бросая в воронку забвения, из которой не суждено было выбраться никому.
— Любишь музыку? — вдруг обернулся ко мне Хан, полыхнув своими глазами, отчего я вздрогнула, пытаясь убрать осторожно свою руку и прекратить эту пытку, от которой становилось горячо.
Слишком горячо. Только он не позволил, сжав мою ладонь до боли и притягивая к себе ближе, отчего я опасливо покосилась на водителя, который не шелохнулся в нашу сторону ни единого раза, наблюдая сосредоточенно лишь за дорогой.
Я не знала этого город.
Не знала этого водителя.
Я не знала даже того мужчину, которого называла Ханом.
