Я думала над его словами, пытаясь понять, что чувствую, кроме своей боли и полной растерянности.
На следующее утро Али вошел в палату как всегда улыбающийся, но заметно напряженный, держа в руках какие-то бумаги, текст которых я не видела, даже если смогла бы присмотреться.
Я терпеливо и напряженно ждала, что он скажет, когда Али сначала осмотрел меня, затем перекинулся парой фраз о состоянии Каана, который только отмахнулся рукой, хмуро заметив, что и похуже бывало.
— Вобщем есть кое-что, чего вы не могли знать о Лейле, — наконец кашлянул Али, заставив меня сжаться, а Каана вытянуться в кресле, когда он просто кивнул головой, ничего не говоря, — девушка не могла говорить.
В детстве получила травму, которая отложила отпечаток на ее способность воспроизводить звуки.
— Что это значит, Али? — нахмурился Каан, подавшись вперед и застыв, когда он приглушенно ответил:
— Лейла была немая.
В палате повисло молчание, от которого звенело в ушах.
— Ты серьезно?
— Да, ошибки быть не может, я нашел все, что смог о состоянии ее здоровья, чтобы сделать новую карту…родители возили ее в прошлом году на обследование в один центр.
Лейле должны были сделать операцию, чтобы попытаться вернуть способность говорить.
Голова шла кругом, отчего светлые стены буквально расплывались перед глазами, поглощая звуки и голоса в моей голове, словно ее закоротило….если это был тот самый чистый лист, о котором говорил Каан, то он был светлым от плотного туманна, куда я несмело ступала, не зная, что ждет меня в этой белой мгле.
Я только что упала, не сделав даже первого шага, понимая, что ничего не знаю о себе новой….как не могу поставить точку на себе старой.
— Не переживай, — обратился ко мне Али, склоняясь над кроватью, — мы уже обсудили эту ситуацию с Тео сегодня и решили, что через пару месяцев, когда все утрясется и встанет на свои места, мы просто якобы сделаем тебе операцию, когда ты сможешь заговорить.
Я уже ни о чем не переживала…я просто пыталась понять, как мне жить дальше, а главное зачем.
В этих тяжелых раздумьях прошел день.
И еще…и еще…
Я терялась в днях, считая только жуткие бессонные ночи, которые отмеряли мою так называемую «новую жизнь», что началась не с чистого листа, а с запаха горелой резины и цвета крови.
Я не хотела такой жизни, но как я могла свернуть теперь обратно?…
Мне казалось, что я каменею, лежа в кровати и уже не испытывая боли.
По крайней мере, физической.
