А Хану не пришлось бы выдумывать новую правдоподобную ложь, если я буду на самом деле мертва.
Мозг отключался постепенно, словно во множестве горящих окошек, постепенно мерк свет…"
"Словно туман опускался на меня — вязкий, горячий и обволакивающий, пока я утыкалась носом в пиджак Хана, чуть улыбаясь подрагивающими губами, и слыша словно откуда-то из другого мира приглушенные голоса, которых становилось все больше и больше, когда машина резко остановилась, отчего я снова проехала вперед, ударившись головой, и по инерции — назад.
Эти новые голоса говорили что-то о каталке и группе крови, но я отчетливо слышала лишь голос Хана, который проговорил приглушенно и резко:
— …ты знаешь, что делать дальше, Каан.
— За это ты со мной до конца жизни не рассчитаешься, будь ты проклят!..
Громко хлопнула дверь и машина снова рванула вперед, когда послышался скрежет и на меня обрушился холодный свежий воздух и недовольное бурчание на языке Хана, которое я не понимала, и которое растворилось в непроглядной темноте, куда я все-таки провалилась, не помня больше ничего.
7 глава
Я спала так крепко и сладко, словно была за каменной стеной, не боясь ничего в этом мире.
Странное чувство…чувство, которое я успела позабыть со дня смерти мамы.
Словно моя память уснула вместе со мной, обнуляя воспоминания и открывая какую-то новую страницу повествования, еще не определившись с содержанием этой истории.
Конечно же, я хотела бы, чтобы это был роман. Красивый, нежный, искренний. Но, помня о том, как со мной обычно резка и несправедлива бывает судьба, в глубине души понимала, что у меня ничего не может быть просто…ничего и никогда.
Постепенно сонная мгла в голове рассеивалась, пробуждая первым делом мои ощущения…
Странно было чувствовать, что мне было тепло, мягко и уютно.
Я лежала по всей видимости на кровати, укутанная и согретая самым дорогим и важным для меня ароматом — терпким, пряным, многогранным.
Ароматом Хана, чьих рук на себе я не ощущала…
И это было первым тревожным сигналом для тела, которое вдруг замерло, пробуждая теперь сонный мозг в одну секунду, словно бросая его с высоты на землю, куда он летел, скрипя и задыхаясь, бухнув все последние воспоминания разом.
«Дядя» Озан. Его кабинет. Хан
…лужа крови…машина и голос в панике, который кричал: «Он не дышит! Не дышит»….
